— Ну вот я и хочу в этом убедиться, — ответила я. — Посижу тут, рядом, мешать не буду.

Иван вздохнул и завел глаза — отлично, раз старые привычки при нем, то будет жить! Мне сделалось неожиданно весело, словно вокруг раскинулась весна, а впереди еще было целое лето с теплыми длинными днями, светом и радостью.

— Как ты додумалась? — спросил Иван, когда Ирма повела нашу компанию устраиваться на ночлег. Я пожала плечами.

— Вот только не говори, что ты сам об этом никогда не думал. Устроить организму перезагрузку, чтобы выплеснуть чужой огонь.

Иван нахмурился.

— Не думал. Это огромный риск, а мне все-таки хотелось жить дальше, — он растерянно провел пальцами по рисунку на одном из лоскутков, и я мысленно повторила с неожиданной нежностью: жив. — Виртанен, ты чокнутая. В хорошем смысле, конечно.

Я улыбнулась. Недаром говорят, что безумцы меняют мир.

— Ну вот, теперь в тебе нет ничего от Кевели, — сказала я. — Как думаешь, сможешь взлететь?

Иван посмотрел с такой надеждой и тоской, что у меня сердце сжалось. Снова летать — самая горячая, самая заветная его мечта! И ведь если он снова станет собой, вернет свою силу, то и деньги свои получит обратно!

— Во всяком случае, буду пробовать, — ответил Иван. — Пытаться. По идее, мне больше ничего не должно мешать… но Виртанен, ты чокнутая. Никто и никогда так не делал.

— Назовем этот способ иссечения энергетического канала “Метод Виртанен”! — весело заявила я. — Мало ли, вдруг кому-то еще понадобится?

И добавила уже серьезнее:

— Я страшно испугалась, что потеряю тебя.

Иван улыбнулся — мягко, тепло.

— Ты еще обещала мне парнипар, — напомнил он и осторожно потянул за запястье.

Кровать у Ирмы была невероятно скрипучая и широкая — места хватило нам обоим. Иван осторожно привлек меня к себе, и, обняв его, я почувствовала, как в глубине его тела плывет огонь. Чистый драконий огонь, освобожденный — больше ничего не удерживало его.

— Обязательно испеку, — заверила я. — Ты только поправляйся скорее.

И все будет хорошо — теперь уже навсегда.

Утром я проснулась и поняла, что лежу на пустой кровати. Иван куда-то делся, и на миг меня обожгло предчувствием беды — но оно почти сразу ушло и, выбравшись из-под одеяла, я пошлепала на улицу.

Было ясное солнечное утро — сегодня мы вернемся в город. Нельзя надолго оставлять клинику: кто знает, как там наши животные? Эльфы и гномы, конечно, присматривают за ними, но как бы не передрались за этим полезным делом.

И Ивану лучше поправляться в городе, а не на хуторе. Устроим его в нормальную больницу, пусть встанет на ноги, а там и с его родней побеседуем. Вон, слетаются уже, почувствовали, что запахло жареным.

В небе над холмами летел дракон — с земли он казался не сокрушающей громадой, а изящным геральдическим существом на синем полотнище. Я замерла, восторженно глядя, как он плывет в синеве, как ровно и сильно работают его крылья — летящий дракон это самое красивое, что только можно увидеть в жизни. Сила и мощь, власть и огонь — и ты замираешь от восторга, забывая, как дышать.

Так, стоп. А откуда тут взяться дракону? Если бы это был кто-то из родни Ивана, их было бы больше — все наверняка знали о побеге Кевели, отправились бы посмотреть, чем все закончилось. Значит…

Иван?!

— Иван! — закричала я так, что какой-то заяц, который выбрался из-под ступеней, припустил прочь, прижав уши. — Иван!

— Что? — из сарая вылетел Пит, встревоженно озираясь по сторонам и одной рукой придерживая штаны, а в другой сжимая гномий кинжал. — Что?

— Летит… — выдохнула я, завороженно глядя в небо, где доктор Иван Браун, самый смелый и самый лучший дракон на свете, снова стал собой. Вернул все то, что утратил. — Летит!

* * *

В город мы вернулись не как славные герои, которые спасли мир от огня безумца, а как обычные путешественники. Никто, кажется, и не заметил, как экипаж Эннаэля вкатил на улицы, проехал мимо моста, который старательно восстанавливали, и вскоре оказался возле ветеринарной клиники.

Толчки не повторялись, и народ разошелся по домам и занялся своими делами. У дверей клиники я увидела компанию гномов: они сидели прямо на земле и вдумчиво наслаждались шашлыком, завернутым в лепешки.

— Это вы кого едите? — Пит налетел на сородичей, как маленькая, но очень грозная буря. — Не кого-то из пациентов?

Гномы расхохотались.

— Нет, вон одного эльфа поджарили! — пошутил один, огненно-рыжий и пышнобородый. — Все в порядке с вашей живностью, мы отволокли ее обратно.

Карась, который нес в зубах Лушку, поджавшего лапки, проскользнул в клинику, и вскоре раздался изумленный мяв Тины. Войдя в дверь, я увидела, как фамильяр осторожно обнюхивает испуганного зайчонка — Лушка никогда не видел такого зверя и сейчас замер, не зная, что ему готовит судьба.

Тина подгребла его к себе лапой и принялась вылизывать. Карась раскидался на полу и затарахтел — не иначе, рассказывал о своих приключениях.

Я прошла за стойку — кажется, нас не было здесь совсем недолго, но как изменилась жизнь! Иван снова летает, он вернул себе драконий огонь, теперь все будет совсем по-другому! И мы с ним будем вместе, вот что главное.

И клиника продолжит работу. В городе и окрестностях полно животных, которым надо помогать. И людей, которым надо многое объяснить. Вот мы и займемся этим прямо завтра.

Снаружи послышались голоса — кажется, кто-то возмущался, что возле клиники находятся гномы. Я прислушалась: судя по спесивым интонациям, полным презрения, это был кто-то из высших эльфов. Интересно, что им понадобилось? Вакцинировать питомца на ночь глядя?

Звякнул колокольчик и в клинику вошли два господина — посмотрев на них, я с трудом подавила желание встать и поклониться, такой силой и властью от них веяло. Первый, немолодой и совершенно седой, выглядел так, словно сошел с какого-нибудь королевского портрета — солидный, сдержанный, важный, он скользнул по мне таким взглядом, словно я была пустым местом.

Так смотрят только драконы, понятно.

Быстро же они. Мы едва успели вернуться.

Второй выглядел попроще, хоть и держался с такой же важностью и посмотрел на меня с таким же презрением.

— Где кабинет доктора Брауна? — осведомился первый.

— Прямо по коридору, — ответила я. Хотелось, конечно, сказать, что рабочий день окончен и доктор не принимает, но я прикусила язык. Представила, как Иван заведет глаза и скажет свое коронное “Виртанен!”, и не стала привлекать к себе лишнее внимание.

Драконы величаво проследовали по коридору и вошли в кабинет Ивана. Я бесшумно прокралась за ними, встала возле приоткрытой двери и услышала:

— Чем обязан?

В голосе Ивана было столько льда, что хватило бы на все погреба отсюда до столицы. Скрипнул стул — наверно, седой дракон сел.

— Ты снова летаешь.

— Да. Моя невеста придумала, как мне помочь.

Сама не знаю, каким чудом я сдержалась и не охнула от удивления. Невеста! Господи, хоббоб побери!

Хотелось прыгать, плясать и радоваться. Орать во все горло от восторга. Но я стояла у двери и не шевелилась, боясь себя выдать.

— Как полет? Сколько планируешь восстанавливаться?

— Почему ты об этом спрашиваешь, Маркус? — ответил Иван вопросом на вопрос. Неприязнь во мне росла с каждой минутой.

— Потому, что тренироваться и лечиться можно и в столице, — сказал Маркус. — Что дракону делать в этом медвежьем углу? Дракон должен быть со своей семьей. Со своим кланом.

Я не знаю, где набралась сил, чтобы сдержать нецензурное восклицание. С кланом! С кланом, который выбросил Ивана, когда он спас всех! Господи, откуда в драконах берется такая неописуемая наглость? То есть, Иван, который не мог летать, им и даром был не нужен, его лишили всего и выбросили — а теперь просим, пожалуйста, обратно?

Я схватилась за голову. Невероятно.

— У меня здесь работа, — сдержанно ответил Иван, хотя я представляла, каково ему сейчас. — Скоро планируется семья. Я не собирался возвращаться в столицу.

Возникла пауза. Возможно, этот Маркус ждал, что доктор Браун бросится в пляс от такого замечательного предложения — и теперь несколько растерялся.

— Семья предлагает тебе вернуться. Ты снова летаешь, ты снова полноценный дракон, — с поистине королевским величием произнес Маркус. — Возвращайся. Ты восстановлен во всех своих правах.

Некоторое время Иван молчал.

— А мои деньги, которые забрал клан? Как вы тогда их назвали, компенсацией за бесчестие? Нелетающий дракон, какой позор…

— Не начинай, — оборвал его Маркус, и я услышала шелест. — Твоя чековая книжка восстановлена, счета в том же состоянии, как и до твоей встречи с этим Кевели.

Иван негромко рассмеялся.

— Вот и отлично! Отстрою новую клинику, найму людей — охватим весь регион. А в столице мне больше нечего делать. Особенно рядом с вами.

Маркус негромко кашлянул — нет, он точно не ожидал такого поворота. Драконы и вообразить не могут, что кто-то может им отказать.

— У меня еще один вопрос, — подал голос второй дракон. — Зеркало-артефакт дома Ангвари и кольцо с изумрудом, которое твоя сотрудница продала какому-то траурасу. Вы с ней шарили в золотоломе?

Я почти увидела, как Иван выразительно заводит глаза к потолку. Улыбнулась.

Лучше улетайте отсюда подобру-поздорову, чешуйчатые. Вас тут не ждали с пряниками и ждать не будут.

— Зеркало я отдал той, кому оно принадлежало изначально, — с достоинством ответил Иван, и я вспомнила Ирму, которая провожала нас домой. Зеркало, снова собранное из артефакта, было в ее ладони — память о любви, которая живет дольше, чем можно представить. — Кольцо — это доля клада, которой вы хотели нас лишить. Хотите компенсации?