– Довольно и Дорожного Столба. Дальше сама разберусь.

– Вы хотя бы знаете, куда ехать?.. – спросил Мариус.

– Вам какое дело?.. Знаю.

Эти дрянные дни в госпитале подсластила одна хорошая новость: о мятеже Эрвина Ориджина. Кайры идут войной на Адриана – обидчика Аланис и убийцу ее отца. Враг моего врага – мой друг. Правда, этот самый «друг» Эрвин не так уж давно советовал владыке не брать в жены Аланис. Помнится, когда она узнала, то несколько дней строила фантазии о том, на какую именно каторгу сошлет северянина, став императрицей. Но на фоне всего, что случилось потом, тогдашняя Эрвинова подлость измельчала до пылинки. Аланис решила вступить в союз с Ориджином.

Между нею и будущим союзником пролегало миль этак триста. Их предстояло проделать в одиночку, не имея ни денег, ни оружия, и с трудом держась на ногах. Кто-то другой – не леди Альмера – мог бы заметить некое противоречие между целями и средствами…

У нее имелся план. Вполне, на первый взгляд, разумный. Она спросила Мариуса:

– Сможете достать мне наряд монашки?

Он смог. Когда прощались в Дорожном Столбу, Аланис была одета в черную рясу с глубоким капюшоном и белый шейный платок, отличавший монашек-эмилианок. Она знала, что в долгу перед Мариусом, и сказала:

– Не бойтесь, вы не останетесь без награды. Рассчитаюсь с вами сполна.

– Если благодарите человека, миледи, – ответил брат-лекарь, – постарайтесь не унижать в то же время. Одно с другим плохо уживается.

Она не поняла, чем ее слова не понравились этому прохвосту, и озлилась. Так и распрощались.

Аланис села на коня, отнятого когда-то у трусливого старикана с дочуркой, и пустилась на север по графской дороге. Денег не было ни звездочки, еды – ни крошки. Отчего-то стал досаждать голод. Аланис Альмера знала единственный способ борьбы с голодом: ждать, пока кто-нибудь позаботится и накормит. Зайти в придорожную таверну и попросить – такой вариант не рассматривался. Все упиралось в слово «просить». К тому же, таверна – мерзкий, грязный, зловонный притон; вряд ли она сможет съесть там хоть корочку хлеба! Так что девушка ехала в усталом полуобмороке, иногда отвлекаясь на вспышки бешенства.

– Клянусь, что выживу и не стану есть в таверне, – с улыбкой заметил Эрвин, услышав эту часть ее рассказа.

– Издеваетесь, милорд?! – вспыхнула девушка.

– Напротив, выражаю глубокое понимание. Прошу вас, продолжайте!

Она добралась до Флисса, несколько измотанная дорогой (по ее словам), готовая рыдать от истощения и отбирать кости у бродячих собак (если по правде). Во Флиссе – портовом городе на берегу Дымной Дали – ярмарка действовала каждый день. Аланис отправилась туда и продала коня. Торговец предложил странной монашке целую елену за лошадку: