Однако помнила об их существовании, и это пригодилось. Русло того ручейка паломников, что тек из центральных земель, пролегало через Флисс. Торговые суда, шедшие в Южный Путь, порою брали на борт пару-тройку убогих – по той же причине, по какой леди Франческа их кормила: выслужиться перед Праматерями. Новоиспеченная монашка-эмилианка явилась в порт и стала прогуливаться по набережной, высматривая подходящую компанию. Не лучшее удовольствие – гулять в таких местах одинокой девушке. Эту часть событий она обошла своим рассказом, ограничившись словами:

– Особой радости, милорд, я в порту не получила.

Но вот на глаза попалась компания из шести мрачных личностей. Аланис сразу поняла: они-то ей и нужны.

– Они смотрелись, милый Эрвин, будто аллегорическая гравюра «Шесть погибелей людских». Однорукий старик, горбатая женщина с клюкой, девчонка-заморыш, два брата-идиота: один совсем дурной, а второй хоть говорить мог… И с ними – священник.

Священник был совершенно нормален, даже благороден на вид, потому Аланис решила, что его беда – самая страшная. Допустим, вся семья погибла на его глазах, или церковь разграбили и сожгли дикари-кочевники. Герцогиня ощутила сочувствие к святому отцу. Она спросила, обращаясь преимущественно к нему:

– Не в Кристальные ли горы вы направляетесь, судари?

– Вы правы, сударыня, – сказал священник, а один из братьев-идиотов поддакнул: «Гыы».

– Позвольте присоединиться к вашей… честной компании.

– Почтем за счастье, сестра. Можем ли мы узнать ваше имя?

– Сестра Элис, – назвалась герцогиня. В ответ они сообщили свои имена. Аланис не дала себе труда запоминать кого-то, кроме священника. Его звали отец Давид.

Как быстро поняла девушка, ее дивные спутники испытывали трудности. Обыкновенно капитаны кораблей были не прочь взять на борт «божьего» пассажира… Но нынешнее время обыкновенным не являлось. В Альмере тревожно, мореходы и купцы старались не задерживаться здесь. А на другом конце маршрута – в Южном Пути – орудуют северяне. Если они уже захватили озерные порты, то примутся досматривать суда. А, досмотрев, что скажут кайры об этаких, прости Праматерь, пассажирах? Не сочтут ли, что компания убогих – это попытка врагов заразить неведомой хворью все войско Ориджина? А если так, не сожгут ли корабль вместе с паломниками?! Слухи о северянах ходили самые грозные.

Единственным, кого капитаны соглашались взять в рейс, был отец Давид. Его даже упрашивали: ведь святой отец принесет судну покровительство Праматерей. Однако бросить на берегу убогих своих спутников отец Давид отказывался.