Светлый фон

Конец октября 1774г. от Сошествия

Конец октября 1774г. от Сошествия Конец октября 1774г. от Сошествия

Уэймар

Уэймар Уэймар

 

Почему я думаю о служанке?

Знакома с нею меньше недели. Всего трижды говорили о чем-то, кроме «будьте добры, кофе с булочкой». Ничего не знаю о ней, кроме имени – Линдси. Хорошая девушка? Да, неплоха. Но и ничем особым не примечательна, не Бекка Южанка. Линдси в беде? Да, вероятно. И что же? Кто сейчас не в беде?!

Империя Полари трещит по швам. На Западе – смута. Литленд стонет под копытами кочевников. Кайры Ориджина крушат Южный Путь, сметая город за городом. Искровыми копьями и Перстами Вильгельма Адриан пытается склепать Империю воедино… а она рвется на куски, как ветхое, истертое до дыр полотно. Мир выворачивается наизнанку, не в силах остаться в прошлом, и не готовый еще к будущему.

Кто я?.. Мелкая фишка. Серпушка в игре Виттора Шейланда, а он, в свою очередь, – серпушка Эрвина Ориджина. А тот рано или поздно расшибется насмерть, и все десятки тысяч его серпушек будут сметены с доски: на Звезду, в темницы, рудники, на галеры…

Так почему, черт возьми, я думаю о Линдси?! Неужели нет предметов поважнее?!

 

Фрида – новая служанка Минервы – вела себя безупречно. Ни одного лишнего слова, ни одной разбитой чашки, ни глупого вопроса, ни дерзкой просьбы. Весь лексикон Фриды, кажется, состоял из двух фраз: «К услугам вашего высочества» и «Чего угодно вашему высочеству?» Фрида была единственной ниточкой, и Мира тянула, теребила ее.

Вы слышали что-нибудь о Линдси? Где она живет? В какую деревню уехала? Когда видели ее в последний раз? Часто ли с нею говорили?.. Фрида кланялась: нет, ваше высочество, не знаю, ваше высочество, не видела, не говорила. Мажордом сказал, что захворала, а если сказал, то так и есть, ваше высочество. Конечно, Фрида была научена молчать. Она, разумеется, не знала правды о судьбе Линдси, но хоть что-то – полсплетни, четверть фразы – должна была слышать. И Мира продолжала донимать: постойте, сядьте, поговорите со мною. Когда вы видели Линдси в последний раз? Не могли вовсе не видеть. Не дружили с нею? А кто дружил? С кем она часто говорила? Фрида с поклоном хлопала ресницами: не могу знать, ваше высочество, не довелось, откуда же мне слышать, ваше высочество?

Ну и дура! Никогда за всю жизнь Мира не злилась на слуг, но теперь сдерживалась с большим трудом. Ярость, растущую в душе, выцеживала мелкими придирками.

– Кофе остыл. Вы его несли через Кристальные Горы? Сделайте новый и доставьте короткою дорогой… Как вы выглядите, Фрида? У вас пятно. Да, да, прямо на воротничке! Нет, это не пылинка, а самое настоящее пятнышко!.. Мне холодно, разожгите огонь. Быстрее, пока я не околела! Спите, что ли?.. Откройте окно, задыхаюсь. Нет, закройте, мерзну. Нет, уж лучше откройте, предпочту простудиться, чем угореть…