Передо мной стоял невольник из посольства, переодетый в девушку. Лидия даже не удосужилась его спрятать получше, а просто притащила в дом Лешуа. Господи, она ведь говорила мне тогда, что выкрала его и приковала цепями в подвале… Невольник торопливо спрятал руки за спину и пробормотал с несчастным видом:

— Господин никого не принимает, уходите, пожалуйста.

— Тайный сыск, офицер Матий. Доложите господину, что ему придется нас принять, иначе завтра мы явимся с обыском.

На лице мальчишке отразился смертельный ужас, он послушно кивнул:

— Сей-ик-час…

Офицер толкнул меня в бок и заметил:

— Видели, как побледнела? Задницей чую, здесь что-то есть…

— Есть, — я призвал на помощь всю выдержку, — бедняжка больше боится хозяина, чем вас, поскольку у господина Лешуа тяжелый характер. Этого его сын стал первой жертвой колдуна, после чего помчик закрылся здесь и никого не принимает. Даже инквизитору Чорек не удалось к нему попасть, он попросту выставил ее. Я пытался вам это сказать, но вы же не воспринимаете меня всерьез.

Я спокойно уселся на диван в гостиной и добавил:

— Поэтому не буду вам мешать, развлекайтесь.

Офицер задумчиво прошелся взад-вперед по гостиной, потрогал тяжелые портьеры на окнах, постоял перед заключенным в дорогую раму портретом сколь благородной, столь же и мрачной дамы, открыл крышку клавесина, провел пальцами по клавишам, извлекая какофонию звуков.

— Немедленно прекратите! Вон из моего дома! — по лестнице спускался хозяин поместья, высокий и полностью седой мужчина.

— Офицер Матий, тайный сыск. Мы ведем расследование.

— Вон, я сказал!

— Не осложняйте себе жизнь. Я всего лишь намерен задать вам несколько вопросов…

— Вы на моей земле! Не уберетесь отсюда немедленно — спущу собак!

— Мы вернемся с указом князя, и тогда вы уже…

— Вот тогда и будете здесь вонять! Вон!

Я наклонил голову, чтобы скрыть довольную улыбку, а потом поспешил встать и взять сыскаря под локоть:

— Пойдемте, офицер, я же вас предупреждал…