Хриз вдруг с силой оттолкнула мою руку и уставилась на меня безумным взглядом:

— Значит так. Вы увозите Лу к себе в замок и прячете ее там. Я останусь здесь разбираться.

Я тяжело вздохнул и поморщился.

— Напрасно вы думаете, что раз затащили меня в койку, то я буду плясать под вашу дудку и…

— Будете! И нечего тут носом крутить! — рявкнула она и схватила меня за грудки. — Будете делать то, что велю! Иначе ваша ненаглядная Юлечка!..

Я похолодел, вся жалость к подлой дряни мгновенно испарилась. Пальцы сами собой опять сомкнулись на ее шее.

— … сдохнет она!.. — просипела мерзавка, царапая меня ногтями.

— Это вы будете делать то, что я прикажу. И в замок я заберу не Лу, а вас. И там буду делать с вами все, что мне заблагорассудится! И вы скажете мне, где Юля! Все скажете! Собирайтесь!

С этими словами я сгреб ее за косы и вытащил из ванной комнаты. Она пыталась сопротивляться, но, видя бесполезность попыток, решила сменить тактику с угроз на уговоры.

— Неужели у вас нет сердца! Вы оставите Лу умирать?

— О ней позаботится Рыбальски!

Да где же ее клятый парик? Он обнаружился под кроватью. Я подобрал эти мышиные лохмотья и стал нахлобучивать их на голову Хриз. Она вяло сопротивлялась, продолжая отравлять меня своими доводами.

— Он не сможет. Подумайте сами. Жизнь девочки в опасности. Она же беременна! Не будьте так жестоки! А еще Лу — единственная выжившая свидетельница всего. Резни в поместье, а теперь еще и покушения на императора. Опасная свидетельница!

— У нее есть дядя. Глава разведки! Вот пусть и разбирается. Хватит уже лжи!

— А это еще хуже! Потому что он знает, кто она на самом деле, и через кого до нее добраться! Ну подумайте же сами! Хоть чуть-чуть! Что ему важнее? Племянница, седьмая вода на киселе, или его повелитель?

В ее словах была крупица здравого смысла, и мне пришлось согласиться.

— Хорошо, Лу поедет с нами. Но вас я не отпущу! А уж после покушения тем более! — я нацепил ей на переносицу помятые очки и зло уставился в глаза. — Ни за что!

— А куда я от вас денусь? — жалобно протянула она. — Я же обещала вам… сто девяносто два раза… а я слово держу.

— Не перекручивайте! Это я вам обещал. И вообще. Кроме блуда и интриг, вы еще о чем-то можете думать? — я постучал костяшками пальцев по ее лбу, на котором алела ссадина.

— Так я и думаю! Думаю о благе княжества. Отечество в опасности.