Несколько дней я провалялась в постели в беспамятстве, мечась в лихорадке. Матушка не отходила от меня ни на шаг, собственноручно меняя прохладное полотенце на голове и настойчиво вливая в меня целительные отвары. Гарби сидела в изножье кровати, сжавшись в крохотный комочек, и уговаривала меня поправиться.

Именно её тонкий, полный отчаяния и слёз голос, пробивавшийся сквозь густой туман, в котором блуждала моя душа, заставил меня прийти в себя. Ещё неделя ушла на то, чтобы полностью восстановить силы и подняться с постели. И всё это время я думала, рассуждала и строила планы.

Наивная девочка, верившая в торжество справедливости, исчезла. На её место пришла другая: решительная и смелая, готовая взять дело в свои руки и защитить то, что осталось от её семьи, любой ценой.

Забытый принц

Забытый принц

Я прекрасно понимала, что шансов спасти отца от казни не так уж и много. А вот защитить мать и сестру от изгнания — или хотя бы обеспечить более комфортную ссылку с сохранением титула и денег, — вполне под силу. Но для этого мне требовался сильный, влиятельный союзник из числа приближённых к королю, которых было не так уж и много.

К счастью для меня, я знала одного того человека. Только вот обратиться к нему за помощью было равносильно самоубийству.

О том, что у Его Величества пять сыновей, а не четыре, всё высшее общество предпочло благополучно позабыть. Гарэйл — Четвёртый принц и по совместительству герцог Лиэр, — много лет вёл затворнический образ жизни в поместье своей матери и у местного населения пользовался дурной славой. Поговаривали, что он практикует чёрную магию и приносит кровавые жертвы Тёмному Богу.

Я в эти слухи верить категорически отказывалась. Хотя бы потому, что помнила Гарэйла тихим, скромным юношей, предпочитавшим всё свободное время проводить с книгой в руках.

Мне было десять лет, когда он вместе с беременной матерью и пятилетней сестрой приехал в гости в поместье Вонграт и сразу же завладел вниманием Индара, которого был старше всего на два года. Мальчишки быстро нашли общий язык, и я ненадолго оказалась как бы не у дел, что меня дико злило и обижало. Впрочем, это не мешало мне ежедневно ходить к Монгкутам в гости и хотя бы со стороны наблюдать за «мужской дружбой».

Что там случилось с Четвёртым принцем дальше, мне доподлинно известно не было. Неоспоримым фактом было лишь одно: его мать незадолго до родов вместе с дочерью погибли при таинственных обстоятельствах, а находящийся рядом с ними Гарэйл выжил. Именно тогда в народе прошёл слух, что Четвёртый принц увлекается чёрной магией, и это он убил свою мать и сестру ради того, чтобы стать сильней и получить доступ к каким-то запретным знаниям.

Насколько эти слухи соответствовали истине, опять-таки, никому не было доподлинно известно. Однако после этой трагедии принц заперся в родовом поместье матери и наотрез отказался с кем-либо общаться. В высшем свете о нём быстро позабыли, да и Его Величество больше никогда не упоминал. Однако от этого Четвёртый принц не перестал существовать. И чисто теоретически, если не своим положением, то с помощью пресловутой тёмной магии точно мог мне помочь. Осталось только его уговорить.

Сбежать из поместья, несмотря на серьёзную охрану, оказалось проще простого. Доблестные гвардейцы за месяц настолько привыкли к нашему примерному поведению, что ослабили бдительность, чем я и воспользовалась, с помощью служанки добавив им в напитки снотворное зелье.

— Ваша Светлость, будьте осторожны, — напутствовала меня старушка, придерживая коня под уздцы, пока я забиралась в седло. — До утра вас, конечно, не хватятся, но потом будут искать повсюду и рано или поздно найдут.

— Я не собираюсь прятаться, — заверила я её. — Всего лишь заручиться поддержкой одного человека. — Я наклонилась и благодарно сжала ладонь женщины. — Спасибо за помощь, Роза. Обещаю, как только вернусь, щедро тебя награжу.

— Главное возвращайтесь, госпожа. И да хранит вас Бог.

Ночная гостья

Ночная гостья

Поместье Антейн располагалось в пятидесяти километрах к западу от Мэнолета — лёгкой рысью это расстояние можно было преодолеть за пару часов, что я и вознамерилась сделать, невзирая на то, что большая часть пути проходила через густой лес.

— Плохое ты задумала, — проворчала Буря, переходя на шаг и тревожно дёргая ушами, едва мы пересекли опушку. — Сейчас ещё на волков наткнёмся…

— Как будто нам впервой, — фыркнула я, успокаивающе погладив лошадь по крепкой шее. — Не волнуйся, я сумею усмирить любого хищника.

Дар понимать живых существ, будь то зверь, птица или насекомое, я обнаружила у себя ещё в раннем детстве. Особой пользы он не приносил, — отец всегда считал его чем-то вроде развлечения, — да и в целом уровень моей магии был довольно низким, так что в магическую академию отдавать меня не стали и даже в реестр магически одарённых не внесли. Да и зачем привлекать ко мне и нашей семье внимание отдела контроля за колдунами? Угрозы не для себя, не для окружающих я не представляла, в учителях не нуждалась — дар сам развился по мере моего взросления вместе со способностью говорить. Так что годам к пяти я одинаково активно общалась что с родителями и прислугой в доме, что с приблудными собачками/кошечками на улице.

— Может, лучше домой вернёмся? — опасливо предложила Буря, когда в кустах что-то громко хрустнуло. — Ну, зачем тебе сдался этот принц? Может, другого найдём?

— За другим придётся ехать в столицу, а туда нас точно не пустят.

— А принцесса Маргарет?

Я тяжело вздохнула.

— Боюсь, у мужчин при дворе влияния больше, чем у девушки, пусть и королевских кровей.

— Странные вы, люди, — посетовала Буря.

Пожалуй, я была с ней в этом согласна.

Несмотря на опасения моей непарнокопытной подруги, лес мы миновали без особого труда, не встретив на своём пути ни единой души — даже комар мимо не пролетел. А стоило нам выйти на открытую местность, выяснилось, что небо затянули тяжёлые свинцовые тучи и вскоре начал накрапывать мелкий дождик, который всё усиливался и усиливался, пока не превратился в полноценный ливень.

К тому моменту, как мы добрались до поместья, я вымокла с ног до головы и, должно быть, представляла собой жалкое зрелище. Впрочем, учитывая цель моего визита, это было даже к лучшему.

Не без труда спешившись — промокшая пышная юбка сковывала движения, делая меня совсем неуклюжей и неповоротливой, — я решительно двинулась в сторону конюшни, видневшейся чуть в стороне. Беседа с Его Светлостью могла затянуться, и я не собиралась заставлять Бурю ждать себя под дождём.

Возле входа в конюшню, под навесом, обнаружился крепкого вида мужичок в рубашке навыпуск, неспешно чистивший какую-то железяку, сидя на невысоком деревянном табурете. Услышав наши с Бурей шаги, конюх — во всяком случае, я так предположила, — вскинул голову, а затем шустро подскочил на ноги.

— Барышня, что же вы это под дождём разгуливаете! — испуганно-возмущённо воскликнул он. — Вы же заболеете!

— Ничего страшного, — отмахнулась я, зябко ёжась под порывами прохладного ветра. — Его Высочество дома?

— Дома, где ж ему ещё быть.

— Тогда, будьте добры, позаботьтесь о моей лошади. Накормите её, напоите и оботрите, но не рассёдлывайте — не думаю, что задержусь надолго.

— Это уже как хозяин велит, — с явным сожалением покачал головой мужчина. — Но в стойло поставить могу, — и открыл ворота, позволяя мне завести Бурю внутрь и устроить в одном из пустующих денников по соседству с роскошным гнедым жеребцом.

Удостоверившись, что с Бурей всё будет хорошо, я уверенно вышла обратно под проливной дождь и направилась в сторону центрального входа. Ни в одном из окон не горел свет, и я чувствовала себя немного неловко от осознания, что своим приходом нарушу покой этого дома и всех перебужу. Однако до утра я ждать не могла.

Мой громкий, настойчивый стук долго оставался безответным, но я не отчаивалась и продолжала стучать. Наконец, с той стороны послышались торопливые шаги, и дверь распахнулась, явив моему взору заспанное лицо пожилого мужчины, одетого в плотный тёмно-синий халат поверх пижамы.

— Господи помилуй! — воскликнул он при виде меня. — Барышня, да вы вся насквозь промокли!

— Ничего страшного, — уже второй раз была вынуждена я успокаивать прислугу. Надо же какие они у Гарэйла беспокойные и сопереживающие, даже удивительно. — Прошу вас, мне нужно поговорить с Его Светлостью. Это дело жизни и смерти!

Должно быть, отчаяние отразилось на моём лице, потому что мужчина, немного поколебавшись, всё же впустил меня внутрь.

— Подождите здесь, — велел он мне, щелчком пальцев зажигая свечи в позолоченном канделябре на стене. — Я сообщу господину о вашем приходе. Как вас представить?

— Скажите, что невеста его брата Индара хочет с ним поговорить.

Неудачные переговоры

Неудачные переговоры

Я не ожидала, что будет легко. Одного взгляда на отстранённое, равнодушное лицо Четвёртого принца было достаточно, чтобы понять: жалость и сострадание для него слова на иностранном языке. Серые глаза взирали на меня, как на пустое место, и даже то, что я опустилась на колени, не помогло. Однако я не собиралась сдаваться. На кону — судьба моей семьи, и я готова была идти до конца.