Удивило, правда, что появилась она не посреди пентаграммы, как показывают в фильмах о призывах демонов. Или это нечто вроде звонка на мобильный, типа «прием-прием, тебя хотят видеть три придурка королевской крови»?

В этот раз на Каро было длинное струящееся платье из фиолетового шелка с разрезом до бедра. Ткань красиво переливалась на свету, причудливо мерцая искорками то тут, то там. Насыщенный цвет выгодно подчеркивал белизну кожи, приковывал взгляд к покатым плечам, точеной шее. Да и прическа была под стать, каждый локон знал свое место, ни волоска не выбивалось…

Это поэтому она так долго не являлась на зов, сидела у стилиста? Небось, и макияж нанести успела… Но чего уж там, выглядела эффектно, хоть я и видела эту козу сейчас только со спины. Ваенги, вон, тоже малость подзависли… А, не, отмерли. Согнулись в подобострастном поклоне.

Хм… Она и от меня этого ожидала, тогда, в больнице? Ну, так звиняйте, предупреждать же надо — я бы сразу послала, делов-то! Меня она пока не видела, появившись в зале так, что я оказалась позади нее. Вот мне и оставалось только, что любоваться ее филеем, красиво обтянутым тонкой тканью.

Была б мужиком, уже бы слюнями изошла. Ну, правда, есть на что посмотреть, в тренажерный зал ходит, что ли? Просто обидно будет, если окажется, что это все у нее по мановению волшебной палочки. От лица всех девушек, истязавших себя годами жесткими диетами и тренировками, покусаю. Вот за тот самый филей… Фу. Нет, это я что-то уже загнула. За руку, может, укушу… Хотя, вдруг она у нее немытая? Тоже как-то бе-е-е…

Боги, о чем я думаю?!

Тем временем, у мымры — как ее там, Каро, кажется? — уже начался диалог с Ваенгами. Самые первые реплики я умудрилась прослушать, но подозреваю, было что-то в духе: «… бла-бла, окаянные, на кой меня вызвали?», «… бла-бла, Светоносная, мы сами не знаем, но сейчас расскажем… Наверное». В общем, не суть, навострив локаторы, попыталась вникнуть все же в происходящее. Тем более что сейчас, вероятнее всего, начнется самая важная часть разговора.

— И? — уточнила Каро приятным грудным голосом, щелчком пальцев скинув какую-то невидимую соринку с платья.

А разве у злодеек голос не должен быть писклявый и визгливый? Вот тетка Риссуэллы и ее мать соответствуют канонам, а эта чего вдруг подкачала? Реально красивый же, у-у-у, злыдня.

— И мы отдаем ее, — патетично взвыла королева, ткнув пальцем в мою сторону.

От неожиданности я аж отшатнулась насколько смогла, жалобно скрипнув своим креслом. Э, не-не, я не согласна. Что значит «отдаем»? И вообще, на кой я ей сдалась?!