Набрал номер телефона и стал ждать ответа.

– Сергей Геннадьевич, добрый вечер. Это Никита Лазарев. Извините, что поздно, но у нас вопрос неотложный возник. …Василиса замерзать начала… Мерили. Тридцать пять ровно… Нормально?! … Я думал 36 и 6 это нормально… Ладно, понял… Сейчас съезжу, куплю… Хорошо, спасибо.

Отключив, бросил телефон на сиденье рядом с собой:

– Сказал, что так и должно быть, но день на пятый, а у тебя, Вась, слишком быстро процесс идет. Велел тебя греть любыми способами. Так что сейчас Тимур будет отпаивать горячим чаем, а я до города доеду, препарат нужный куплю. Сделаем укол, и согреешься немного.

Она кивнула головой и с трудом, поморщившись, приняла вертикальное положение. Поджала под себя ноги, обмоталась с головой в одеяло, так что наружи только нос остался.

Никита поднялся на ноги и быстрым шагом направился в задней двери:

– Машину возьму, чтобы время на ожидание такси не тратить! – с этими словами стремительно ушел, оставив их наедине.

Тимур принес с кухни кружку дымящегося чая и осторожно передал Василисе. Она обхватила ее обеими подрагивающими руками и сделала первый глоточек, поморщившись:

– Блин, горячо как!

– Ничего, терпи, – сел рядом, не зная, что говорить. Жалеть нельзя, еще больше расстроиться, но и спокойно смотреть не удавалось. На сердце тяжело от ее несчастного вида.

Грустно вздохнула и отпила еще чуть-чуть:

– Как вы с Никитой общаетесь?

Тим пожал плечами:

– С переменным успехом. Иногда вроде ничего, а иногда кажется, что еще миг и не сдержусь, вмажу.

Васька хихикнула:

– Боюсь, он в ответ сделает то же самое. Предупреждаю сразу, разнимать вас даже не подумаю, хоть поубивайте друг друга. Вы два взрослых человека, так что справляйтесь сами, без моего участия.

Тимур кивнул. Как у нее все просто. Сцепитесь – разбирайтесь сами. Как будто говорит о двух свободных людях. Да, любой другой хозяин наказал бы за такие слова, высек, на голодный паек посадил. А Васька нет, она другая.

Давно уж понял, что другая, но все равно каждый раз удивлялся.

Дальше сидели молча. Он, уперевшись локтями в колени и рассматривая свои ладони, а она меланхолично, маленькими глоточками потягивая горячий чай.

Теплее, по-видимому, не становилось, потому что даже на расстоянии чувствовалось, как она вибрирует, дрожит, хоть и закутана по самые уши.