Я разворачиваюсь, обнимаю Зарецкого, утыкаюсь лбом куда-то в район ключицы, хочется в шею, на самом деле…

Собачьи повадки.

…но до его шеи мне, как до Полярной звезды пешком.

Улыбаюсь.

Дождь стекает по волосам, охлаждает разгоряченную кожу, скользит за шиворот футболки, вызывает мурашки.

- Ты улыбаешься, - мурлычит Зарецкий мне на ухо, обнимая крепче. Натурально мурлычет, как кот. Хотя Зарецкий на кота ни хрена не тянет. Как понял, что улыбаюсь, непонятно, но по большому счету мне все равно. Встают на место кости, возвращаются в нормальное состояние мышцы и органы, выравнивается сердцебиение.

- Ага.

Большие горячие ладони скользят по спине и лопаткам, он притягивает меня к себе еще ближе. Сжимает.

- Ты – странная, Элисте Громова.

- Пф, сказал падший серафим, непонятно как прижившийся среди обычных иных. Зарецкий, ты ведь понимаешь, что ты по сути – хрень неведомая? – я поднимаю голову, заглядывая в темные сейчас глаза.

Аарон смотрит несколько секунд, а потом начинает ржать, вжимая меня в себя еще сильнее, возвращая мою голову назад. Просто хохочет.

Кажется, отпустило не меня одну.

Он хорошо смеется, бархатно и низко, и дождь стекает и по нему. По его волосам, лицу, плечам и крыльям. Капли на черном бархате смотрятся как деготь. Блестят и мерцают. Перья касаются моего подбородка, когда я немного отстраняюсь. Они жесткие и гладкие. Приятно жесткие. У Самаэля нет крыльев, а больше ни с кем из падших я не пересекалась никогда.

И не могу сказать, что меня это особенно расстраивает. Сложно сильно расстраиваться, если встреча с высшим несет, как правило, геморрой размером с пятку слона.

Но сейчас мне очень хочется коснуться крыльев Зарецкого. И я высвобождаю руку, дотрагиваюсь кончиками пальцев до верхних перьев, чуть надавливаю, чувствую кости.

Перья гибкие.

Аарон прекращает хохотать, смотрит как-то слишком сосредоточено.

- Огонь, - выдаю в итоге. Хозяин «Безнадеги» хмыкает. – Тяжелые.

- Легче, чем несколько сотен лет назад, когда я только пал, - говорит он тихо.

- Несколько сотен? – вздергиваю бровь, продолжая вести пальцами против роста лучей. – Тебя потрепало, да?