- Ты сам не знаешь, о чем просишь, Аарон, - качает он головой, но все-таки шагает к дивану, занимает мое место, опуская руки Громовой на виски.

- Потом расскажешь мне, как и в чем я не прав.

Падший бросает на меня странный, короткий взгляд и отпускает себя полностью. Его ад срабатывает как спусковой крючок.

С хрустом, треском, обжигая плоть и выворачивая кости, раскрываются за моей спиной крылья, я кладу ладони Элисте на грудь, почти так же, как делала это Данеш. Мне надо сосредоточиться, надо отделить ад Элисте от той дряни, что внутри нее, иначе я рискую окончательно уничтожить пса, несмотря даже на старания падшего.

Дело не в силе.

На самом деле от силы редко что-то действительно зависит. Зависит от умения, знаний, хитрости, опыта, от чего угодно, только не от голой силы.

В нашем случае… Все решает направленность.

Я втягиваю носом воздух, закрываю глаза, погружаюсь в… это.

Оно и правда огромное, лезет отовсюду, забивает и заслоняет собой все. Не дает мне найти Эли, ее свет, ее ад. Серный источник, клоака, сомкнувшаяся над головой.

В ней нет оттенков, полутонов или вкраплений. Она абсолютная, полная, одинаковая. Совершенное зло.

Не ради власти, не ради удовольствия, не ради жажды крови.

Ради зла.

Оно вытаскивает из меня все, что есть, будит старые воспоминания: не память – чувства. Ярость и желание убивать, желание слушать крики, вопли и стоны, желание потрошить и кромсать, вытягивать жизнь по капле из тех, кто отнял ее у меня. Кто забрал мой свет, решив, что имеет право решать.

Я все еще ненавижу их. Ненавижу яростно и дико. И вскипает в венах кислота, бурлит и кипит ад. Просто дотянуться, просто выпить их.

Я вижу площадь, ратушу, темное грозовое небо, языки пламени и черный дым, слышу гул разъяренной, жадной до крови толпы.

Один глоток.

И они умрут, перестанут дышать, думать, чего-то желать и о чем-то мечтать, перестанут чувствовать. Все они. Эти люди, эти лица. Старые и молодые, детские, женские.

Просто проглотить.

Так близко. Под моими пальцами стучит и колотится чужая жизнь, чужой грех.

Я уже готов дотянуться до этой жизни, забрать себе…