- Я тебе и тут не помогу, - шелестит в трубке приглушенное, Волков явно куда-то двигается, тишина на заднем плане сменяется шуршащими звуками и невнятными голосами. – Меня не было в то время в городе, Аарон. Я был то ли в Кейптауне, то ли еще хрен знает где, консультировал местных. Дело смотрел только после, и только по верхам.

- Кто им занимался?

- Мой ответ тебе не понравится.

- Волков, давай, пожалуйста, ближе к теме. Кто занимался пропажей Озеровой?

- Ковалевский, - цокает языком Гад. И я действительно ни хрена не рад. Раздражение подскакивает еще на несколько пунктов, в башке толкаются и толпятся мысли.

- После него придурок перевелся к Глебу?

- Если тебе нужна причина, то поиски Алины – всего лишь один из факторов, - отвечает Волков. - Он подставил моих парней и подставился сам. Я психанул.

- Ковалевский сам попросился к смотрителям? – задаю я следующий вопрос.

- Он не настаивал, но, в целом, да. О чем ты думаешь?

- О совпадениях, - цежу и давлю рычание, зарождающееся в глотке.

- Не торопись с выводами, Зарецкий. Светлый, конечно, мудак, но он светлый. Если у него и был какой-то умысел, то, без сомнения, благой.

- Ага, благими намерениями вымощена дорога в ад, - кривлюсь, в трубке звучит невеселый смешок Гада. - Дело Озеровой еще открыто?

- Да. Висит. Я сброшу тебе все, что есть. Но лучше все-таки поговори с Ковалевским.

- Обязательно и спасибо.

- Не за что пока. Аарон… - Волков обрывает себя на полуслове, мнется как институтка. Я терпеливо жду, когда он наконец соберет мозги в кучу, - если Совет узнает, что ты лезешь в это дело, если Доронин решит, что от тебя больше вреда, чем пользы…

- Саныч уже знает, - пожимаю я плечами.

- Саныч – это не весь Совет, - парирует Гад. – Ты готов к последствиям?

- Скорее да, чем нет, - снова пожимаю плечами. – Они уже пытались заставить меня вернуться. У них ничего не вышло. Кто ж им виноват, если жизнь их ничему не учит?

Гад усмехается.

- Не светись сильно. Я прикрою, как смогу, но смогу не особенно, я сейчас…