Ничего особенного, на первый взгляд, в документах нет. Заключения психологов после обследования дочери Игоря, ее медицинские карты и результаты тестирований. Большая часть написанного для меня китайская грамота, совершеннейшая абракадабра, и из кривых, косых, хреново отсканированных строчек я понимаю только то, что у Алины было отменное здоровье.

Но я ищу не это. Я ищу маркеры, которые гасил Игорь, потому что я не верю, что Алина не была иной. Не с такими генами, не с такой наследственностью.

Просматриваю документ за документом, страницу за страницей, справку за справкой. Алина для своего возраста и здоровья на удивление слишком часто бывала в больнице, слишком много сдавала анализов. Несколько раз в год.

И через полчаса я знаю все, кроме того, что нужно. Нахожу результаты МРТ, кардиограммы и рентгены, но все еще не нахожу маркеры. Ни в составе крови, ни в других анализах. Мозговая активность тоже, как у обычного ребенка ее возраста. Но…

Но этого просто не может быть.

Особенно смущает кровь. Даже если Алина и не была иной, кровь родителей должна была проявиться в ней. Сила меняет состав крови, добавляет «блуждающие» клетки. Хрен его знает, почему они так называются, но называются. И судя по тому, что я видела, их у Алины не было.

- Давай заберу, - голос Вэла заставляет дернуться. Я настолько погрузилась в свои мысли, что не услышала звука его шагов. Он тянет руку к опустевшему бокалу кофе. – Еще будешь? – спрашивает и уходить не торопится, заглядывает в ноутбук. - О чем ты так напряженно думаешь? Чьи это анализы?

- Буду, - киваю, окончательно отмерев. – Анализы дочери Игоря. Скажи, ты когда-нибудь слышал о том, чтобы у двоих иных родился обычный ребенок? Человек?

- Да, - кивает Вэл почти не раздумывая. И я его понимаю, такое действительно случается. И достаточно часто, на самом деле.

- А когда-нибудь слышал о том, чтобы в его крови не было при этом «блуждающих» клеток?

На этот раз бармен с ответом не торопится, возвращает на столик бокал, трет переносицу.

- Такого не бывает.

- Уверен? – я наконец-то полностью отрываю взгляд от ноутбука, смотрю на хмурого Валентина.

- Совершенно точно. Дети могут родиться людьми, без сил, не принадлежа ни к темным, ни к светлым, но клетки быть должны.

- А вот у дочери Игоря их не было, - барабаню я пальцами по столу, вставляя флэшку в ноут. - О чем это нам говорит?

- О том, что она не его дочь? – тонкие руки Валентин скрещивает на груди, «няшная» обычно физиономия бармена вдруг становится непривычно и необычно холодной и напряженной. Когда думает, он вполне похож на нормального мужика.