— Смешно.

Лена потянулась к нему.

Наверное, сейчас Лёшке можно было всё. Можно было смять мягкие, чуть приоткрытые Ленины губы своими. Можно было на манер поцелуя «по-французски» просунуть в рот язык. Можно было позволить себе и большее — запустить руку под кофту и поймать в пальцы небольшую, обведённую тонкой тканью бюстгалтера грудь.

Можно…

Лёшка вздрогнул и слегка отстранился.

— Лен…

— Что? Не нравлюсь?

— Нет, — сказал Лёшка, отчаянно краснея, — очень нравишься. Просто как-то это…

— Как? — спросила Лена, внимательно на него глядя.

Она прятала руки за спину, видимо, нервно тиская пальцы.

— Ну, будто спас принцессу — получил награду.

— И что здесь неправильного? Во всех сказках так. Убил дракона — вот тебе полцарства. Поймал жар-птицу — вези к царю.

Лёшка скованно улыбнулся.

— У меня — другая сказка.

— Но обнять-то ты можешь?

— Могу.

Он притянул девушку к себе и замер, боясь пошевелиться, потому что от близости чужого тела сразу стало неловко и жарко. Руки Лены, проскользнув под мышками, легко обняли его. Сердце сладко содрогнулось и оглушительно застучало в ушах. Затем Лена прижалась всем телом, грудью, животом, худенькими бёдрами, и низ Лёшкиного живота зажил своей жизнью, заставляя хозяина испытывать мгновения стыда и стеснённого счастья одновременно.

— Спасибо.

Лёшка ощутил невесомый мазок поцелуя на шее, под челюстью.

— За что? — хрипло выдавил он, стараясь повернуться боком.