Лёшка нахмурился и, шагнув было, остановился.

— Там эти?

Лена сникла и отвела глаза. Рука ее опала.

— Ага. Тебя ждут.

— Мурза?

— Все трое.

Лёшка с трудом подавил подсасывающее дрожание в солнечном сплетении.

— Не страшно, — сказал он.

Хотя страшно, конечно, было.

Раньше Лёшка, наверное, с благодарностью и немалым облегчением принял бы Ленино предложение убраться от Мурзы с дружками подальше. Почему бы и не прогуляться? С Шевцова куда-нибудь в центр. Можно даже быстрым шагом.

Но после ойме с её чернотой и жутью, после хъёлинга, решившего заползти к ним вживую, после того, как Штессан назвал его сквиром…

Как-то стыдно уже было бежать.

— Знаешь, — сказал Лёшка, чувствуя, как страх уступает место странному, будто в ойме, ощущению, — я бы с удовольствием попил у вас дома чаю.

— Сейчас? — спросила Лена.

— Ага.

— Но там же…

— Вот и проведаем заодно, — сказал Лёшка, беря девушку под руку. — Не бойся.

— Мурза может и ножом пырнуть, — сказала Лена.

— Я знаю.

Солнце, выглянув, начертило светлую полосу.