Бывшие зомби охотно присоединялись к уже устоявшимся кланам, гильдиям, сообществам. Люди понимали, что одному без даже такого суррогата семьи, как клан, будет очень и очень тяжело. Кажется, только спицам было плевать на возможное пополнение за счёт вновь обретших разум.

Я широко зевнул, ну и ад со всем этим, меньше народа — меньше мне головной боли. Гораздо сильнее меня занимал вопрос, как убедить спиц, что бы и мысли ни у кого не возникло звать даже одну девушку в наш клан! На стороне пусть сколько угодно встречаются, я не против, сам даже один раз повелся на соблазнение, впрочем, ничуть об этом не жалею. А вот в «семью» не стоит их звать. Весь мой прошлый жизненный опыт кричит, если к десяти мужчинам в группу пустить женщин, то группе придёт конец. Для меня это очевидно, но как убедить остальных?..

Слайд двести сороковой

Слайд двести сороковой

— Джас! Это как понимать?

— Ну-у-у… — раста прячет глаза и вообще старается сделаться невидимым, но у него, в отличии от рядом стоящего Та, такого умения нет. — Я-я-я…

— Так что? Ты-ы-ы?

— Пропустил, — его раскаяние кажется искренним.

— Пропустил! Это следует понимать, как «он нам подходит». Или как-то иначе?

— Именно так и следует. В его ауре нет гнили.

— А ты, значит, теперь и это чувствуешь?

— Эм-м-м…

— Что я ещё пропустил, а Джас?!

— Ну не гниль это, а как бы… — на растамана больно смотреть. — Эхо. Это не объяснить, я просто чувствую.

— Ладно, проехали с тобой, — отворачиваюсь от шамана. — Таг, почему ты считаешь, что это мелкое создание нам нужно?

Индеец на миг замирает, будто оценивая мои слова. Но тут же на что-то решается и, положив ладонь на плечо настолько невысокого и щуплого паренька, что он кажется мальчиком лет четырнадцати, а не совершеннолетним, начинает говорить:

— Он правильно ходит, дышит, видит, слушает, — не спеша загибая пальцы, перечисляет араукан. — Я буду учить, он станет лучше чем я, очень быстро. Это честь найти ученика, который превзойдет учителя, — и тут, будто решившись на что-то, выдает на выдохе. — Никто из нашего племени не будет лучшим следопытом, чем я. Он — будет, — склонив голову в поклоне, индеец продолжает. — Я прошу за него.

— Эй! — подает голос этот мальчишка. — Я не знаю о чём он говорит! Какой из меня следопыт?! Я в лесу был два раза в жизни, и то, если лесом можно парк городской назвать! Я городской житель! Нет, мне льстит внимание ВАШЕГО клана, но врать не хочу. Этот человек в пончо — бредит!

— Что скажешь на его слова, Таг? — вопрошаю индейца.

— Значит, у него природный дар. Тем лучше. Глину лучше лепить до того как она обожжена, — н-да-а, он ещё и философ!