— Предположим, — нехотя кивает атланту немец. — К чему ты ведёшь?

— К чему? Так слушай. Если моё предположение верно, то помимо судьбы есть же ещё и иные аспекты. Такие как Удача. Но мы не видим в пантеоне персонифицированной богини удачи, я о Фортуне. А кто из богов известного нам пантеона больше всех подходит на роль бога удачи? Кто специализируется на случайности, риске, «мутной водичке»? Для кого неопределенность «дом родной»?

— Вагант, — шепчет, хлопая себя по лбу Кланс. — Этот, сожри его демоны, бог Хаоса!

— Вот, вот и я о том. Бог Хаоса. Тем более, это поясняет и некоторую философскую странность.

— Какую? — тут же вмешивается раста в этот разговор.

— Простую. Например, если есть две силы Хаоса и Порядка, то… Тут два варианта. Если силы неразумны, то победитель очевиден — Хаос. Энтропия и прочие дела. Неорганизованность всегда будет сильнее в таком случае. А если эти Силы находятся под разумным управлением, то ситуация в корне меняется. Тут наоборот, у Хаоса уже нет ни единого шанса в долгосрочной перспективе. Но боги существуют тысячелетия, если не больше. Возникает вопрос, почему Порядок до сих пор не победил? Объяснить это можно только тем, что Хаосу просто везёт. Везёт настолько, что Порядку его не одолеть, несмотря на явные к тому предпосылки.

— Если ты прав, то становится понятно и наше невезение в поимке босса или на четвёртом уровне ада, — с какой-то злостью говорит это Суини. — Но как Вагант вмешивается в обход Дио?

— Не думаю, что это осознанное вмешательство, — качает головой Эд, отвечая на вопрос японца. — Что-то вроде эманаций, которые не остановить.

— То есть против меня играет сама Фортуна? — я не пойму подполковника, он резко перестал бесится, а на его губах заиграла какая-то предвкушающая улыбка…

Слайд триста пятьдесят девятый

Слайд триста пятьдесят девятый

Неделя после объявления смотрителей прошла тихо. Война как-то сама собой сошла на нет. Кристально ясно образовался явный аутсайдер — весы. Из просто постоянной войнушки ситуация резко перешла в разряд критической. Сказать, что многие хотели домой, значит не сказать ничего. А те, кто не горел таким желанием, облизывались на четверть сокращённое время смертного проклятия. Почему равновесники сидели тихо, а не нападали? Это было для нас загадкой, но они не пытались хоть у кого-то выбить четвёртый алтарь. Ощущение, что на них напала апатия и они просто опустили руки.

Неделя нервов и напряжения, неделя построения планов и усердных тренировок.

Один Джастин ходил рядом и причитал, что мы готовимся убить сотни людей, реально убить, а нас это совсем не волнует. Он был прав, нас это не волновало!..