– Вы были в замке? И не встречали там Рика?

– А Рика можно встретить в замке?

– Я не должен вам говорить, – вздохнул Кавертен. – Никому не должен. Мне это попросту запрещено. Под заклятьем запрещено. Но мы, циркачи, такие, что с нами заклятья и не действуют, бывает. Понимаете, леди… Да, он сам хотел тогда через недельку-другую всё вам рассказать, – он мялся, подбирая слова.

– Эсс, пожалуйста, говорите яснее!

– Понимаете, леди. Бывает, королям надо разные дела по-тайному делать. Есть у них такие люди, которым это поручают. Иногда, бывает, сыновьям поручают. Проще всего по всему Побережью и до самых Диких Княжеств, и в другой конец, хоть за Седые горы, проехать с цирком, и никто внимания не обратит, и не остановят, если кордоны. Нам уже тысяча лет как послабления есть, чтобы ехать, хоть куда.

– Эсс? Не понимаю…

– Вот, пять или шесть лет назад Рик ваш и надел гильдейскую пряжку, чтобы с нами проехать. Он и ещё три лорда с ним. И Ивар, тот с ним почти всегда. Тогда они за Седые горы ехали, к князьку тамошнему. А мы что, король заплатил – мы довольны. Рик и ещё некоторые выступают – нравится им, и чтобы больше на нас походить, конечно… И прибыль с них есть, они ребята ловкие. И король наш – тоже ведь цирковой человек, цирки он любит, не чужой нам. Чудно ведь, леди, в кои веки мы о короле говорим, что он нам свой!

– Скажите же прямо, эсс! – взмолилась Ринна.

Хотя это, можно сказать, было уже ненужным – она догадалась, что этим путанным бормотанием пытается сказать ей циркач. Но это было как… ножом по сердцу. Невероятно и даже жутко.

– Так что хозяин того цирка – наш добрый король, миледи, Эдин Крансарт, да продлятся его дни ещё на сто лет! А его сын, значит, принц Айрин Крансарт – и есть ваш муж, миледи! Рик ведь, он, считай, на чужбине взрослел, его и свои, бывает, в лицо не угадывают. Вот он и пользуется. А вы, значит, принцесса, её высочество. А что мы все с вами по-простому, так об этом у нас давняя договорённость, значит, чтобы в цирке было так. И вы уж не говорите никому из наших. А мужа своего ищите в замке, миледи… ваше высочество!

– Большое спасибо, эсс Кавертен, – Ринна поплотнее запахнула на себе тёплый меховой плащ.

Надо же, а ведь холодно… её высочеству.

Она вернулась в карету, крикнула:

– Домой!

И пара гнедых быстро примчала её к дому с вывеской «Королевские сладости». В её маленький пряничный дворец. Не такая уж длинная она, Сладкая улица.

– Ты уже? Хорошо повеселилась? – встретила её веселая Верена с грустными новостями. – Представь, у нас стащили полвоза дров! Ты зачаровала окна, а надо ещё и дровяной сарай! Дров не купить в такой день! Нечем топить, а на завтра много работы. Не у тебя, везучая, но как нам упускать завтрашнюю выручку? Есть пни нерубленные, но где дровосека в такой день взять? Праздник ведь. Да и пни эти сучковатые, всё проклянёшь, пока разрубишь, мы купили их по дешёвке… Ты что? – она испугалась, разглядев, наконец, состояние Ринны. – Что? Тебя обидели? Что случилось? – она бросилась к ней, обняла, – что, моя дорогая?