Ну конечно, намёк был прозрачный.

— Меня зовут Катерина, — сказала Катя. — А тебя?

— Кайя. Кайя Тарук из Вайорра.

— Катерина Саверин из Манша.

— Что-о? — засмеялась Кайя. — Не хочешь правду — не говори, я же не спрашиваю. Только с кури так не шути. Если ты Саверин, тебя пристукнуть проще, чем продать. И откупать не станут, не жди. Кури зря не рискуют.

— Эти антимагические ошейники для чего? — спросила Катя.

— Оборачиваться не дают. И магичить тоже. Ты магичка, что ли?

— Нет.

Волчица устроилась удобнее на одеяле и прикрыла глаза, давая понять, что болтать ей надоело. Между тем их клетка дернулась и, кажется, начала движение. Ну понятно, это клетка на колёсах. Их куда-то везли.

Не переживайте! У героини неприятности, но мы их решим!)

Это продолжалось долго. Катя сбросила теплый плащ — здесь на самом деле было теплее, чем у них, в Веллекалене. Сделала ещё одну попытку разбудить Миха и Гетальду, но тщетно. Кайя спала или делала вид. Тогда Катя подложила сложенный плащ под голову Гетальде.

Размышления получались, естественно, совсем нерадостные. Там, дома, остался Данир, раненый. Ему ещё несколько дней выздоравливать. И всё ли в порядке с Турей?..

Она так и подумала: там, дома. В Манше. Надо же. А сколько, вообще, времени прошло? Час? Несколько часов?..

Итак, если Турей благополучно вернулась домой, а в это отчаянно хотелось верить, то она, конечно, подняла тревогу. И в Манше хотя бы знают, что с ними случилось. А есть ли вообще возможность их выручить? То, что сказала Кайя, совсем не утешало, но так ли уж волчица разбирается в этом вопросе? Её саму похитили недавно.

И Даниру, вообще говоря, сейчас не до того, чтобы заниматься их спасением. Это всё понятно. И она вляпалась по собственной дурости, ну конечно. Так мало времени осталось, каждый день бесценен, и надо же было всё испортить!

Ага, каждый день бесценен. А с ними-то теперь что будет? С ней, с Гетальдой, с Михом. И не может быть, чтобы выхода не было. В такое никогда не получается верить.

Значит, она не будет верить. Отчаиваться рано ещё. И было страшно: как бы теперь, из-за неё, Данир не погубил себя окончательно. И вообще было страшно.