— Ник!

Я подорвалась на голос и увидела, что наш сварливый друг обмякает в руках Шанти, и тот усаживает его на пол.

— Что с ним? — спросила я.

Шанти поджал губы и, немного нехотя, ответил:

— Полагаю, у него деликатная проблема.

— Знаешь, мне это ни о чем не говорит.

— Ему нужна кровь.

— О… — только и смогла выдохнуть я. Вот уж деликатная, так деликатная.

Ник прерывисто дышал, и его лицо стало совсем бескровным — только черное на белом.

— Он потратил много сил на то, чтобы поднять нас двоих по отвесной стене, — объяснил Шанти. — Потом мы еще попали в пару передряг, и еще эта темница. Она как-то по-особенному на него подействовала.

— Надо чтобы он, ну… — я опустилась рядом на колени. — Укусил кого-нибудь?

— Можно сделать ранку самостоятельно, главное, чтобы потекла кровь. Много ему пока не надо.

Ничего, я к такому быстро привыкну, утешала я себя, разглядывая свои запястья. Или лучше подставить шею? Он вообще в таком состоянии сможет меня укусить?

— Ладно, надеюсь, когда он узнает имя донора, его не стошнит.

— Я бы сам, — сконфуженно сказал Шанти, — но на мою у него реально аллергия. Точнее, это из-за клятвы служения его семьи. Организм Ника отторгает мою кровь.

Я кивнула и морально подготовилась к процессу. Но тут Моника положила ладонь мне на плечо.

— Я сделаю это.

— С чего такой альтруизм?

— С того, что я все еще у вас в долгу, а ты еще пригодишься для того, чтобы вытащить нас из этой… из этого всего.

Я улыбнулась и уступила ей место. Не из страха, а потому что поняла на секунду ее тайное желание быть нужной, полезной. Может, весь ее гонор от этой неприкаянности.