Я подняла голову и твердо встретила взгляд Короля кошмаров. Он согнулся, опустил плечи, словно сдаваясь на нашу милость, но вместо того, чтобы опуститься на колени, он вдруг рассмеялся, и от его хохота разом погасли все свечи. Загорались и затухали только знаки на моей коже. Я выставила перед собой руки и повысила голос, почти срываясь на крик. Ветер бушевал вокруг, срывая знамена и превращая паутину в пыль. Я согнула ноги в попытке устоять в этом разгуле стихии. Внезапно меня пронзила резкая боль. Еще не веря в то, что чувствую, я сфокусировала взгляд на своей ладони, той, которой когда-то коснулась гроба Мардрёма, и увидела, как из глубокого пореза вытекает кровь.

Меня замутило.

Вид крови меня не пугал, ни своей, ни чужой, но она все текла и текла, как будто собиралась вытечь вся. Руку жгло, рана болезненно пульсировала, и темно-красная жидкость сплошным потоком выходила из нее и срывалась на пол. Очень скоро серый камень вокруг меня весь скрылся за кровавым покровом.

Это неправильно, не по-настоящему. Снова не тот страх.

Я закрыла глаза и, больше не обращая внимания на боль и звук срывающихся капель, продолжила читать. Вдруг все стихло, и в тишине я услышала знакомый голос, который, как мне казалось, я успела забыть.

— Соня, перестань себя мучить. Хватит, малыш. Все хорошо, иди ко мне.

Внутри все оборвалось, и я замолчала.

И зал, и трон отошли на второй план, и я увидела своего отца — таким, каким я его запомнила. Как с фотографии у телевизора. Руки опустились, и я всхлипнула.

— Па… па?

Одна часть сознания точно помнила, что он давно мертв, другая отчаянно искала объяснение его воскрешению. А путы вокруг трона постепенно угасали.

— Ну а кто же еще? Как мама? А Марина? Не нашла еще того самого, единственного?

Ноги перестали меня держать, и я еще стояла только потому, что словно превратилась в камень. Отец спустился ниже на одну ступеньку и протянул мне руку.

— Что? Даже не обнимешь меня?

И тут я дрогнула. Сути что-то кричала, я ощущала ее голос внутри своей головы, но не понимала ни слова. Все перестало иметь значение.

А потом на меня налетел Шанти, сбил с ног, и мы вместе покатились по полу. Засвистел ветер, в воздух поднялись тяжелые канделябры и с бешеной скоростью закрутились вокруг нас.

— Ничему не верь! — закричал Шанти мне в лицо. — Это просто кошмары!

Я посмотрела ему за плечо и сквозь слезы увидела тонкую фигуру в черном, которая спустилась еще на один шаг, еще немного ближе к нам. Я кивнула, и Шанти помог мне подняться. Голос окреп, когда я продолжила читать заклинание, и Сути вздохнула с облегчением. Мардрём вздрогнул и быстро взбежал обратно на самый верх возвышения, к своему трону. Я стояла под защитой своих друзей, окруживших меня с трех сторон, и больше не собиралась позволить себя дурачить. Путы, созданные нашим общим заклинанием, начали смыкаться, сплетаясь в подобие магической решетки, все сильнее тесня Короля кошмаров. В ту секунду, когда он с криком рухнул на него, мир закружился и вытолкнул нас из себя.