— Да ты пушинка, что ты там сделаешь… Тимур и так уже на трущобной границе, с частью андреевских коллег подбирается ближе к адресу. К ним идите, это разумнее. А если тебя еще и снова накроет?

— Испугался за меня?

— Да.

— Ната говорит, что и ее собаки куда-то делись прямо из квартиры.

— Мне тоже интересно, где Зверя мотает. Его нюх очень бы помог, если кто-то по периметру в охране сидит.

— Или что-то случилось, или дела поважнее нашел.

— Приятно видеть, как ты спокойна. Но, Эльса, предупреждаю — хоть одна, хоть с Кариной — не суйся к зданию. Пересекись с подмогой, и вперед. Зазря пропадешь, шансов открыть Колодцы снова не останется.

— Я поняла.

— Завтра будет уже другая жизнь, держись этой мысли.

Мы смотрели друг на друга, надолго задержав взгляд. Я гордилась его хладнокровием, и он, судя по всему, моей выдержкой тоже. У меня была уверенность в том, что беды не случится, что Гранид и остальные откроют чертову дверь в палаты, побьют двух-трех колодезных, полиция переловит всех остальных. А случись что серьезнее — прорвется через все преграды преданный Нюф, и вцепится клыками во все руки и глотки…

— Минутка еще есть, — Гранид улыбнулся и хлопнул себя по рубашке в приглашающем жесте, — можешь передумать и порыдать в тревоге, а я тебя обниму.

— Оставлю на другой раз, для приятного повода. Сейчас обойдешься.

Отказавшись, не удержалась и дурашливо показала ему язык. Гранид только фыркнул:

— Твое счастье, что мы не одни, Лисенок. И дразниться нехорошо.

Ожидание

Ожидание

Под тенью большого шиповника мы с Кариной засели на лавочке, обнимая свои рюкзак и сумку. Шестнадцатиэтажка отсюда смотрелась вполне мирно — едва бульвар Космонавтов начинался, она стояла первой, перпендикулярно улице, дальше — еще три, потом снова одна, и снова три. Здешнюю местность знала хорошо из-за музыкальной школы — известное на весь старый Сиверск учебное заведение. На середине бульвара, внутри квартала, была оборудована открытая сцена, и летом там проходили выступления дипломников.

— Как там ваш маленький пес поживает?

Карина сидела вся насупленная, сжатая и погруженная в себя. Мне хотелось ее отвлечь от тревожных мыслей и я бесцеремонно влезла с вопросом.

— У Моти пока… я думала, что мы ненадолго, на Дворцовую на собрание сходим, и все. А тут вы…