Непроизвольным жестом Виктор вскинул руку – что-то уцелевшее в этих руинах казалось насмешкой, вызовом. Тугой кулак ветра ударил в комнату, и та будто вскипела – накаленный металл кровати вспыхнул будто в кузнечном горне, прошел цветами побежалости и оплыл огненной лужей.

За спиной раздался негромкий звук. Он обернулся.

Посреди улицы стояла собака. Здоровая, не то доберман, не то ротвейлер, оскалившаяся, с окровавленным хребтом. Когда-то, наверное, откормленная и могучая, псина пребывала в ужасном состоянии. Даже оскал пасти был жалким и молящим, пес не угрожал, а скорее пытался обратить на себя внимание.

Виктор присел на корточки. Протянул руку, глядя собаке в глаза.

Пес неуверенно шагнул вперед. Попытался завилять обрубком хвоста.

– Плохо? – тихонько сказал Виктор. – Иди сюда. Хорошая собака. Хорошая собака…

Собака тихонько заскулила. Повернулась и бросилась бежать.

– Не доверяешь? – сказал вслед Виктор. – Я бы на твоем месте никому не доверял…

Обрушилось еще одно здание. На этот раз – гораздо громче, расплескав по улице волну пыли, мусора, копоти. Виктора удар не коснулся, обтек по границам воздушной брони.

– Насмотрелся?

Обжора стоял за спиной. Тяжело дыша, утирая пот с лоснящейся физиономии. Нелегко ему далось, похоже, догнать Виктора.

– На что? – спросил Виктор, поднимаясь.

– И впрямь… – Обжора деланно зевнул. – На что тут смотреть-то? Вряд ли кто остался… ой!

Он покачал головой:

– Вру, однако… вру…

Виктор проследил за его взглядом. Он не боялся сейчас удара исподтишка – не в том была цель Обжоры, да и в нежданно появившуюся Силу Виктор верил.

По улице брел паренек. Лет девятнадцати-двадцати. Тощий, близоруко щурящийся. В форме защитного цвета, перемазанной так, что и не поймешь – реальной армии солдат или такой же усредненной, как город вокруг. Автомат на груди был обычным «Калашниковым», но слишком уж популярен в мире этот предмет. На плечах у парня горбился самодельный рюкзак – точнее, что-то вроде мешка, с прорезями для ног – потому что в «мешке» обмякло человеческое тело. Такой же молодой парень… только мертвый. Голова безвольно раскачивалась, темные пятна пропитали форму.

– Дойдем… – бормотал солдат. Он был еще далеко, но услужливый ветер доносил до Виктора каждое слово. – Хрен ли не дойти… а?

Похоже, что он не видел ни Виктора, ни Обжоры.

– Еще посчитаемся… ты не сомневайся…