Виктор сказал – и сам почувствовал неуместность слова. Интересно? Да что он несет…
Зато Обжора заметно подобрел:
– Ну… смотри тогда… изучай. Неволить не стану…
Он повернулся и неуклюже заковылял прямо в дымящее нутро здания.
– Не сгоришь? – окликнул его Виктор.
Обжора лишь тихо захихикал, погружаясь в чад все дальше и дальше:
– Не боись… Лучше о себе озаботься…
Виктор сплюнул под ноги, проклиная себя за неуместные хлопоты. Не этому обитателю страшных снов советовать, как и где поступать.
Может быть, и впрямь поискать «белый дым»?
Но что-то ему не хотелось продолжать путешествие по вымороченному миру. Будто последние слова Обжоры имели под собой серьезную основу…
Тревога накатывала все сильнее и сильнее. Ничем не оправданная, но от этого еще более неприятная.
Он обернулся – и поймал чужой взгляд. На усыпанном стеклом асфальте, под разбитой витриной, сидела кошка. Рыжая кошка с пронзительно-синими глазами. Смотрела так задумчиво-изучающе, как умеют лишь люди… и кошки.
– Брысь! – в легкой растерянности от собственной реакции сказал Виктор. Казалось бы, бродячий пес был куда более непредсказуемым соседом, а вот не вызвал никакого страха…
Кошка подняла лапку – то ли готовясь шагнуть, то ли приветствуя его. Померещится же такое!
И Виктор понял, мгновенно, разом, что пора просыпаться.
Наверное, помог страх. Помогло тошнотворное ощущение, которое навевал мертвый город.
Он вынырнул из сна, как тощий купальщик выскакивает из ледяной воды. Ощутил себя лежащим на жесткой палубе, почувствовал грубую циновку под собой, колючее одеяло, тепло прижавшейся Тэль. И вскинулся, садясь. Сна не было и в помине.
Метрах в пяти стояла молодая женщина. Очень привлекательная, даже в неподвижности ее была немыслимая грация. Золотистые волосы, очень нежная матовая кожа, глаза большие, внимательные, выпытывающие. Прямо кошка из сна, но даже это неожиданное сравнение не развеселило Виктора.
В ней было что-то от магов-убийц… пусть не столь кровожадное, но не менее могучее. Сила! Именно – Сила. Превосходящая ту, что дается человеку.