Нет уж, этой ночью, пусть только Тэль уснет, он предложит Лой прогуляться при луне. При девственно-чистой луне, не запятнанной шагами астронавтов, по нежной, юной травке, которая так и тянет присесть. А Лой, что уж тут говорить, женщина свободного нрава. Настолько свободного, что язык не повернется назвать ее распутницей. Лой живет этим, секс для нее такое же бесхитростное занятие, как мимолетный разговор или предложение испить стакан воды…

– А ты не хочешь вымыться? – спросила Тэль.

– Вода холодная, – отозвался Виктор.

– Тогда пойдем. – Тэль появилась уже одетая в прежний свой наряд, уродливым платьицем она без колебаний вытерла ноги. – Немножко пройдем по тракту, дальше путь будет оживленнее. Может, кто подвезет. Деньги ведь еще есть?

– А как же Лой?

– Ты что, собираешься ее ждать?

– Лой просила до вечера не уходить.

– Виктор! – Тэль села перед ним, встряхнула мокрыми волосами – Виктор невольно улыбнулся этому жесту. Блин, да неужели она уже подметила, какие движения вызывают у него приязнь? – Почему ты ведешь себя как маленький? Почему я должна отдуваться за двоих?

– А в чем дело?

– Я Лой не верю, – твердо сказала Тэль. – Ни на грош. Она, во-первых, темнит. Недоговаривает.

– Возможно.

– А во-вторых, если маги ее действительно схватят, то ничего утаить Лой не сумеет! Опытный волшебник вытянет правду даже из мертвого.

– Из мертвого волшебника?

– Мертвые беззащитны… – тоном, заставившим Виктора вспомнить стражей Пределов, сказала Тэль. – Для мертвых не остается магической силы… Виктор! Дурочка я, да?

Весь ее вид выражал раскаяние и смущение.

– Ты о чем?

– Ну… Лой красивая женщина… – Тэль смущенно отвела глаза. – И опытная ужасно, как сто тысяч женщин, наверное… Тебе ее хочется, да? Ну… как это у взрослых бывает…

Она смущенно захлопала ресницами.

Ни малейших сомнений, что Тэль играет, у Виктора не было. Вот только и крыть тоже было нечем. Взгляд девочки был самим простодушием и невинностью, даже щеки покраснели.

– Ей ведь лет, наверное, сто, – задумчиво добавила Тэль. – А может, и двести. Маги первой ступени от старости не умирают… Тебе с ней хорошо бы было, а я тут мешаюсь…