– Спасибо за стол, – сказал Виктор.

– И за вино, – добавила Тэль. – Было очень вкусно.

Перед ними расступались. Гвардейцы, поглядывая на князя, отошли к стенам, а кое-кто из пирующих уже наливал себе бокалы. Прислуга кинулась в спаленку, где ворочался в луже маг Земных.

И тут двери зала распахнулись. Появился глупо улыбающийся, какой-то одурманенный гвардеец, держащий за руку молодую женщину:

– Леди Лой Ивер…

Глава клана Кошки оттолкнула своего провожатого, окинула зал сузившимися глазами. Кивнула Виктору:

– Во двор, быстро!

– Все уже в порядке, Лой. – Виктор не удивился ее появлению. Волшебница была не из тех, кого легко сбросить с хвоста, права Тэль…

– Ритор почувствовал тебя, дурак! Ты сам понимаешь – какие силы призывал?

Схватив одной рукой Виктора, другой – Тэль, Лой потащила их по лестнице. Ругаясь на ходу, поглядывая на встречных гвардейцев так злобно, что те мигом разбегались.

– Я позаимствовала карету… с хорошими лошадками. Княжьи конюхи ее сейчас готовят. Надо спешить, Виктор!

– Что ты такая злая, Лой? – выкрикнула Тэль, пытаясь запахнуть порванную рубашку.

– А жизнь такая! – задорно ответила Лой. – Не бойся, на тебя не в обиде…

Она на секунду остановилась, взяла Тэль за подбородок, заглянула в глаза.

– Умница, девочка, – одобрительно сказала она. – Все-таки ты умница.

Глава 17

Глава 17

– Вот видишь, как все хорошо получилось. – Тэль озабоченно рассматривала в позаимствованном у Лой зеркальце ссадину на скуле. Оставленные когда-то ногтями волшебницы царапины упрямо не хотели заживать. И даже сама Лой не смогла залечить их одномоментно.

– Да уж, неплохо, – пришлось согласиться Виктору. Вся схватка с магом Анджеем теперь казалась анекдотичной и неопасной. Ругать Тэль за провокацию не хотелось. Победителей, как известно, не судят. Ведь даже Лой теперь поглядывала на Тэль с известным уважением.

Лой Ивер… глава клана Кошек… нечего сказать, хитра. Клонит к какой-то своей цели – но не понять, что ей надо. И до чего хороша, м-м-м, аж в глазах темнеет, хотя, по идее, думать он сейчас должен совсем не об этом. Не должен, однако вот – думается…