Личный кабинет младшего Црная располагался сразу за диспетчерской зоной. Небольшая комнатка с непременным прудом под панорамным окном. За окном на поверхности ледяной ветер гонял позёмок по застывшему морю, а внизу, под толстой коркой льда, дышала жизнью глубина. Губки, кораллы, мелкие рыбки, яркие водоросли, люминесцентная подсветка… Насколько, конечно, можно было разглядеть всю эту красоту сквозь воду бассейна и наружное стекло…

— Присядь, — велел хозяин кабинета, жестом указывая на один из пуфиков. Хрийз осторожно примостилась с карешку. Вот тоже, деловой стиль по-местному. Вместо стульев — мягкие лавочки.

— Надеюсь, ты понимаешь, что с работой не справляешься.

Хрийз уныло кивнула. Понимает, конечно. Только от того понимания легче не становится. Выгонит, как есть выгонит. И обратно, в Службу Уборки… а что при этом с заказом от сЧая делать, вопрос, можно сказать, даже вопросище.

— Я перевожу тебя к диспетчерам в штат, — сказал младший Црнай. — Две воьсимцы на подготовку, без отрыва от производства, так сказать. Да, получать будешь меньше, но зато не будешь в обмороки падать на глубине. Зачем ты вообще согласилась на этот каторжный труд?

— Деньги нужны были, — ответила Хрийз, уминая в себе радостное облегчение: не выгнали!

— Деньги… — он покачал головой. — Да, деньги немалые, но головой тоже думать надо. Ведь ты Вязальщица, как я слышал, а им вообще тяжёлый труд противопоказан.

— Я… мне нужно на что-то жить, — ответила Хрийз. — Я же одна совсем.

Тут же прикусила язык. Нечего жаловаться. Одна так одна, что теперь сделаешь.

— Одна, — сочувственно сказал Црнай. — Замуж выйти не думала? Сразу часть проблем решится.

Замуж? Сказал. Хрийз покачала головой:

— Пока не планирую замужество. Рано!

— А если рано, почему не пойдёшь на обучение по контракту? В ту же «Сияну», или куда-нибудь ещё?

— Я хотела заработать, чтобы не подписываться на семидвешь, — объяснила Хрийз. — Семидвешь — это много, не хочу.

— Ты думаешь, у нас ты сможешь заработать большую сумму всего за год? — удивился он. — При таком слабом здоровье?

— Я ошибалась, — честно признала Хрийз.

— Задумайся о будущей профессии. Уже сейчас думай. И не глупи, семидвешь — это не так уж и много, время пройдёт быстро. Или замуж выходи. А у нас тебе делать нечего. У диспетчера работа тоже не сахарный мёд. Всё. Свободна.

Он встал к окну, вполоборота, и этим движением, позой, посадкой головы неприятно напомнил своего отца, старого Црная. Но сын ведь и должен повторять своего отца, не так ли? Хрийз тихонько встала и ушла. Надо было понимать слова начальства так, что контракт с нею осенью продлевать не будут. Следовало ожидать. И младший Црнай был прав насчёт здоровья. Хафиза Малкинична сказала, что летом поднимет статус. То есть, она, Хрийз, будет считаться полноправной гражданкой. То есть опять же, получит полный рабочий день и полную смену, а не щадящий курорт, как сейчас.