Облака несли сквозь белое блаженство уставшее тело и так хотелось задержаться в этом добром, тёплом, уютном сне, навсегда задержаться, насовсем. Здесь так хорошо, так спокойно…

Хрийз очнулась резко, рывком. Обнаружила себя на постели, под пледом. Нос уловил запахи — пахло необычайно вкусно, горячим и тёплым. Кажется, рыбным супом, сладкими булочками, свежезаваренным счейгом. Головной боли как не бывало, равно как и усталости. Хрийз села, нащупала босыми ногами тапочки… Вот ведь клуша, увалилась в постель в одежде. Надо было всё-таки прежде помыться.

Странное ощущение не давало покоя. Будто в квартире кто-то был. Кто-то ещё. Знакомый, но не из тех, кого видишь часто. Хрийз силилась вспомнить, ничего не получалось. Она встала, вышла из комнаты.

Никого.

Записи на столе аккуратно сдвинуты, чтобы дать место подносу с ужином. Кому понадобилось, Хрийз же помнила, что ничего не готовила… Да, и такое не приготовишь дома, явно не домашняя еда: суп в глубокой тарелочке, второе блюдо непонятного происхождения, то есть, разумеется, вкусное, но из чего приготовили… Счейг и булочки. Едва Хрийз взяла ложку, как с тонким звоном лопнул тоненький магический щит, не дававший еде остыть, пока девушка спала.

Чудеса на вертеле.

И тут Хрийз увидела сухарницу, в которую, за неимением сухарей, положили свёрнутую в колечко прядь светлых полупрозрачных волос. Щелчком вернулась на место память: Хрийз вспомнила подробности вечера в мельчайших частностях. Подтянула стул, села.

— Спасибо, — сказала она в пространство, зная, что её не услышат.

Где Жемчужное Взморье, а где Порт Лава, военная база флота Островов?

Но ей показалось, будто вокруг немного потеплело. Хрийз улыбнулась, сама не зная чему. И начала есть…

Хрийз привыкала к новому месту работы. В диспетчерской, конечно, было полегче, чем под водой. Но, как и любая работа, дело требовало сосредоточения. Сидишь на месте, следишь за всем, что творится в акватории плантаций. Разводишь катера, чтобы не пересекли друг другу курс и не врезались. Слушаешь подводные группы, командуешь им прекращать или продолжать работу. Отслеживаешь погоду. Всё в таком роде.

Хрийз впервые увидела в этом мире что-то, похожее на компьютеры. Компьютером, правда, назвать было сложно. Коллеги говорили: рабочая станция. Экран радара, гарнитура, отчётность. Никаких флеш-игр и покемонов: строго по делу. К концу рабочего дня голова гудит от голосов, а язык опух от служебных разговоров и едва ворочается за зубами. Но это было легче, чем лазить в гидрокостюме по дну…

Обслуживал рабочие станции парень-электронщик, сисадмин, как обозвала его Хрийз в первые же минуты. Типичный же! Береговой, субтильного сложения, в большой, не по размеру, одежде, с ранними залысинами и усиками, и очки у него были, только не для поправки плохого зрения, а чтобы рассматривать внимательно потроха вскрытых машин.