Мортимер боязливо кивнул.

— Хорошо, — вздохнул Бенедикт. — Скоро я приду к тебе, чтобы это выяснить. А теперь помоги мне и моему брату найти другую одежду. Вопросов не задавать, только делать, и я в долгу не останусь.

Колер положил руку на увесистый мешочек с деньгами, висевший на поясе. Иммар изумленно округлил глаза.

— Я понял, жрец Колер, — энергично закивал трактирщик и удалился.

— Не надо так смотреть, — после недолгой паузы, обратился Бенедикт к своему товарищу, невесело усмехнувшись. — Красные одежды нужно снять: сейчас они нам не защита, а, скорее, наоборот.

— Никогда бы не подумал, что такое случится, — нахмурился Иммар. Бенедикт тяжело вздохнул.

— Я тоже, брат. Я тоже.

* * *

Аэлин старалась унять дрожь, обнимая себя за плечи, и слезы, не сопровождающиеся ни единым звуком, текли из глаз, пока данталли набрасывал на плечо сумку. Покончив с врагами, он, казалось, намеренно избегал смотреть на свою спутницу.

Молодая женщина постаралась сбросить оцепенение, она прерывисто вздохнула, заставляя себя вспомнить о цели и выкинуть из головы жуткую картину бойни, в которую демон-кукольник превратил расправу над последователями Культа.

«Это было необходимо. Я сама согласилась на это. Чего же еще я ждала?» — пыталась убедить себя охотница, стремясь поверить, что Мальстен был обязан так поступить, что его вынудили исключительно обстоятельства, а не жажда крови этих людей. Но глядя на его лицо в момент этой «казни», Аэлин понимала: вопреки уверениям, что контролировать людей ему не в удовольствие, Мальстен наслаждался своей властью. Наслаждался каждой секундой, посвященной мести Красному Культу, и это было… страшно.

С трудом взяв себя в руки, охотница прочистила горло и обратилась к данталли.

— Мальстен, вы должны… исполнить последнее условие. Чтобы мы могли уйти, — ее голос заметно дрожал, и она даже не пыталась скрыть это.

Лишь теперь кукольник повернулся к ней и посмотрел в блестящие от слез глаза. От его взгляда по телу Аэлин распространилась волна жара. Это был взгляд иного существа, которому в данный момент все человеческое было чуждо. Внешне глаза Мальстена Ормонта ни капли не изменились, но то, как он смотрел, заставляло женщину внутренне сжиматься от опасения. Охотница невольно представила, как подобное существо, глядя с возвышения на армию, без колебаний заставляет множество людей натолкнуться на вражеский меч…

Казалось, Мальстен уловил мысль молодой женщины: он поморщился и отвел глаза.

— Мы можем идти, леди Аэлин. Если вы готовы, — мягко произнес он.

— Но вы ведь говорили, что должны…