— Сообщить тебе, что дров достаточно… если только ты не решил перевести на наши костры весь перелесок.

Даниэль рассеянно обернулся на сложенные поленницы, словно видел их впервые, и перевел взгляд на топор в своей руке. Под рукоятью на коже уже были видны следы мозолей.

— Когда ты в последний раз спал, сынок? — покачала головой Рахиль.

— Я не помню, — отозвался Даниэль. Только теперь он почувствовал, как устал. Его сил едва хватило на то, чтобы воткнуть в землю топор. Тело предательски качнулось, и он безвольно рухнул на пустой пень, придержав руками закружившуюся голову.

— Ел, должно быть, тоже давно. — Это было утверждение, не вопрос. Рахиль подошла к Даниэлю и протянула ему кружку с похлебкой. — Держи. Подкрепись хоть немного, ты же совсем без сил.

Он принял кружку подрагивающей рукой. Тем временем Рахиль поискала его плащ, подобрала его с земли, встряхнула от сухой листвы и щепок и набросила Даниэлю на плечи.

— Так никуда не годится, — ворчливо сказала она. — Зачем ты себя изводишь?

Ждала ли Рахиль ответа? Даниэль беспомощно смотрел на нее, и не понимал, действительно ли она хочет от него объяснений. Он даже подумывал спросить напрямую, но не решился, и его колебания не укрылись от внимательного взгляда Рахиль. Только ей он мог показать свою растерянность и беспомощность, только ей мог довериться без страха быть осужденным… но, видят боги, если б ему была дана возможность выбирать, сейчас он не в ее глазах мечтал увидеть заботу и беспокойство.

— Даниэль? — Рахиль призывно посмотрела на него, уперев руки в бока.

— Прости, — покачал головой он, пытаясь собраться.

— Хватит извиняться, во имя богов. Похлебка стынет, — проворчала Рахиль.

И впрямь ведет себя, как мама, — невесело усмехнулся Даниэль и послушно отхлебнул из кружки. Рахиль продолжала стоять напротив него, изучая его взглядом.

— Даниэль, ты должен…

— Взять себя в руки, знаю, — перебил он. — Я сейчас не имею права раскисать. Я им нужен. Остальным.

Рахиль тяжело вздохнула.

— Нужен, да. Очень нужен. Всем нам, — подтвердила она. — Но сказать я хотела не это. Ты взял себя в руки и продыху себе не даешь с того самого дня, как мы покинули Дарн. Каждый раз, как я тебя вижу, ты постоянно работаешь на износ. Ты хоть себя видел? Ты на мертвеца похож! Так нельзя, Даниэль. Не тебе, уж это точно.

Он виновато опустил голову.

— Ты права.

— Что с тобой происходит? — заботливо спросила она. — Я вижу, что ты места себе не находишь. Мы перемещаемся со дня побега, нигде не можем осесть. В Сембре, в Сонном лесу ты счел, что укрытие там делать небезопасно. Мы фактически обошли всю Шорру. Наши люди устали, многие уже выбились из сил.