— Ты давай решайся быстрее, — строго напомнила девица, — а то я женщина интересная, загадка природы и поэтому нарасхват. Тебе, дурню, одолжение делаю за меткость и упорство. Вон сколько по болоту пропахал, прежде чем отыскал!

Иван сглотнул:

— А, вот, баба по дому должна… И со скотиной…

— Ну, — хмуря бровки на ноготочки, протянула она. — Ты мужик солидный. С достатком… Как-нибудь на домработницу наскребёшь. Жена, всё ж таки, не для того, чтобы с утра до ночи кастрюлями греметь.

— А, вот, детки?

— А, вот, посмотрим на твоё поведение! — вскинулся суровый взгляд из-под мухомора. Девица непримиримо скрестила руки на округлостях. — Жизнь теперь стала свободная, рожать не обязана! Так что — как будешь исполнять супружеский долг, так и на детей наработаешь!

Иван схватился за голову и стал раскачиваться на кочке туда-сюда.

— Нда… — прочистила нос ворона, — эмансипация, мать её…

— Ну? — грозно вопросила мухомористая невеста.

Иван сжался на кочке и робко вздохнул:

— А… приданное?

— Приданное ему подавай! — разочарованно протянула девица, и, набрав побольше воздуха, заголосила: — Рвач! Жмот! Хапуга! Опозорил честную девицу и теперь ещё и денег требует! Смотри, честной народ! Любуйся! Вот оно — новое поколение иванушек!

— Да не ори ты! — шикнул Иван, оглядываясь. — И без приданного возьму!

— О! Вот и ладушки! — тут же перешла на обычный голос мухоморица. — Значит, так… Пригоняешь золотую карету и везёшь меня к родителям знакомиться…

— Карету? — ахнул Иван. — По болоту?

— Ну да! — повела плечом девица. — Карету. Золотую.

— Но не проедет же!

— Ничего не знаю! — повела носом потенциальная невеста. — Обязан! Ни на чём другом не поеду! И не упрашивай! Не привезёшь — останешься опозоренным на всю жизнь! Так и знай!

Иван со стоном рухнул на кочку. Кочка жалко хрюкнула и раздавилась. Жадное болото схватило несчастного Ивана за сидящее место и стало затягивать между мелких кустиков.

— Эй! Эй-ей! Куда? — засуетилась девица. — Мы так не договаривались!