– Готов ответить на любой вопрос прекрасной доньи! – с готовностью отозвался арлезиец.

– Не вы ли тот самый благородный дон, – медленно продолжила Айлин, явно подбирая слова, – у которого хватило удачливости выиграть должность бургомистра? И мудрости, чтобы немедленно проиграть ее обратно?

– О-о-о… – Раэн даже привстал, глядя на нее с восхищенным удивлением. – Но откуда столь юная… Погодите, там же был всего один дорвенантец! Неужели… неужели он помнит? И даже рассказывает эту историю?!

– Ну, если мы с вами говорим об одном и том же человеке, – снова как-то неловко улыбнулась Айлин, – то он называл вас дорогим другом. Конечно, он помнит вас. И вы… может быть, встретите его в Дорвенне?

– Как раз на это я и надеюсь, – не без растерянности отозвался арлезиец. – Мы давно не виделись, и с моей стороны не очень учтиво приезжать к нему без предупреждения, но когда-то он звал навестить его в вашей прекрасной стране. И сейчас я еду именно к нему. Вы хотите ему что-то передать?

– Да, пожалуй. – Улыбка Айлин была все такой же бледной, и у Аластора почему-то неприятно защемило сердце. – Ничего особенного. Просто… передайте ему мой поклон и… самые лучшие пожелания. И скажите, что я… впрочем, нет, пожеланий вполне достаточно.

– Непременно сделаю это, прекрасная донья, – учтиво склонил голову арлезиец. – О, простите, мне следует напоить коня. Нет-нет, синьор Лучано, не беспокойтесь, я сам сполосну кружку! Такие пустяки, право!

Он встал и отвел коня к ручью, действительно прихватив с собой успевшую испачкаться посуду. Итлиец последний раз перевернул мясо над углями и приготовил миску, чтобы его снять, Аластор же вопросительно взглянул на Айлин. Угли костра бросали золотые и алые отблески на ее щеки, но все равно казалось, что она бледна.

– Все верно, – ответила подруга на его взгляд. – Это и правда тот самый дон Раэн. И я очень этому рада. Тот, кто зовет его другом, разбирается в людях, и его мнению я верю.

– Тем лучше! – отозвался от костра Фарелли. – Хм, а не будет ли страшным нарушением этикета, если мы просто положим это мясо на хлеб?

– Я думаю, так будет намного вкуснее, – уже веселее сказала Айлин. – Кажется, этикет остался в Дорвенне, как и многое, что казалось очень важным, а на деле…

Она осеклась, потом смущенно улыбнулась и продолжила:

– А знаете, когда-то я очень сильно поссорилась со своим… братом.

Аластору показалась странной заминка перед последним словом, но потом он вспомнил тот скандал пятилетней давности, о котором узнал гораздо позже. И почему Айлин так упорно не зовет себя леди Ревенгар.