Киндред намертво прилип к каменной кладке, скрючившись, по колено в воде, согнувшись так, что перила представляли хотя бы минимальную защиту от взбесившейся стихии. На четвереньках, дюйм за дюймом, он продвигался вперед, ударяемый все новыми и новыми волнами; но их мощь убывала по мере приближения к концу моста, словно вода обладала разумом, который осознавал, что она проиграла битву. В последней попытке река поднялась с обеих сторон одновременно, надеясь смыть бросившего ей вызов. Волны кипели яростью и разочарованием (по крайней мере, такая картина возникла в разгоряченном мозгу Тома), так что ему пришлось распластаться, прижаться к мосту; захлебываясь водой, он от души желал, чтобы его тело стало тяжелее. А затем вода начала мелеть, вытекая сквозь сточные отверстия, проделанные по всей длине моста.

Том с усилием набирал в легкие пропитанный влагой воздух. В этот момент он знал, что победил, и, казалось, река тоже поняла это: вода схлынула с моста, волны больше не перехлестывали через перила.

Все еще задыхаясь, Том с трудом поднялся на ноги и побрел через лужи, не останавливаясь, пока вновь не оказался на грязной дороге, что вела в Замок Брей-кен. Он чувствовал себя измотанным, левая половина тела ощущалась мертвым весом, ношей, которую приходилось тащить. Что он сможет сделать, чтобы победить Нелл Квик вместе со всеми странными силами, которыми она обладает? В таком состоянии он даже с Хьюго не мог бы справиться.

Так хотелось упасть на пропитанную дождем землю и заснуть несмотря на грозу! Но что-то удерживало его на ногах, наполняя безмолвным одобрением. Прислушавшись к себе, он осознал, что это его собственная решимость приказывает ему не сдаваться, гнев побуждает идти вперед и сделать все, что в его силах, как бы малы они ни были, для своего деда. Том, спотыкаясь, брел по тропе, бормоча, что должен поскорее попасть в Замок, пока еще не слишком поздно. Он расстроит эту игру. Или — тут молодой человек остановился, но не больше чем на секунду — умрет в попытке сделать это. С этого момента Том перестал тратить силы на разговор с самим собой, сосредоточившись только на ходьбе. И, к собственному удивлению, вскоре обнаружил, что стоит в начале пологого подъема к Замку Брейкен — темному и зловещему на фоне фиолетового ночного неба. Место, предназначенное для того, чтобы творить там зло.

Зигзаг молнии расщепил воздух и, казалось, ударил в здание. Несколько огней, что горели в окнах, тут же мигнули и погасли. Чудовищный раскат грома, одновременный с молнией, но продолжавшийся гораздо дольше, заставил Тома съежиться и закричать словно от боли.