Я взглянул на светящийся зеленый циферблат:

– Половина второго.

Она включила лампу и села, потирая лицо:

– Я бы тебя отвезла, но так устала, что, боюсь, не смогу вести машину.

– Ничего, вызову такси.

– Не глупи. Возьми другую машину Стюарта – она стоит в гараже. Потом придумаем, как пригнать обратно. Поскольку ты определенно вернешься сюда, Нэд, давай не будем спорить.

Я подошел к кровати и поцеловал Лори. Простынка собралась у нее на груди, и в приглушенном свете ее тело казалось тускло-золотистым.

– Позвони завтра, хорошо? – Лори выключила торшер, как только я закончил одеваться.

«Другой» машиной Стюарта оказался цвета слоновой кости двухместный «мерседес-5005Ь», что изумило бы меня, не хлебни я уже сегодня изумлений сполна. Включив зажигание, я осмотрел приборную доску, включил заднюю передачу, выехал на полкорпуса из гаража и остановился. Несколько мгновений понадобилось мне, чтобы разобраться, как переключать дальний и ближний свет. Затем, включив дальний и оставив «мерседес» тихонько урчать на «нейтралке», я сходил к машине Лори и забрал с заднего сиденья мамин пакет.

В отличном настроении я вел машину к центру Эджертона, подпевая джазу, который транслировала эджертонская радиостанция, и, подъехав к пансионату на Гарри-стрит, припарковался напротив.

59

59

Поднимаясь по лестнице, я услышал доносящийся из дальнего конца коридора моего этажа шум вечеринки. Группа молодых людей заполняла коридор в задней части здания. Большинство девушек были в мини, парни – коротко стриженные и в рубашках с короткими рукавами, каждый держал в руке пластиковый стаканчик, все оживленно и разом говорили, покачивали сигаретами. Темноволосая девушка с челкой, падавшей на брови, помахала мне сигаретой:

– Эй, новенький сосед, присоединяйся!

– Спасибо, но сегодня никак, – ответил я. – Уже нагулялся.

Я помахал ей в ответ и бросил взгляд через вечно открытую дверь. Света в комнате Отто почти не было, мерцающий экран телевизора освещал оплывшую в кресле фигуру. Торчало горлышко зажатой между ног бутылки «Джек Дэниелс», и примерно полдюйма темной жидкости оставалось в стакане, забытом у кресла. Я решил, что лучше будет выключить телевизор и помочь Отто добраться до кровати. Сделав было шаг к креслу, я почувствовал запах горящей ткани.

Вокруг бессильно свисавшей руки Отто курился дымок. От наполовину выкуренной сигареты на подлокотнике кресла расходился кружок искр и, разгораясь, прямо на моих глазах обратился в кольцо язычков пламени.

Вбежав в комнату, я попытался сбить пламя с подлокотника. Отто вскинул голову. Два глаза – желтоватые белки с красными прожилками – вперили в меня взгляд без малейших признаков узнавания.