– Отто, – сказал я, – ты…

– Пошел отсюда! – взревел он. – Ворье!

Я успел только заметить движение огромного кулака вдоль его груди. Кулак врезался мне в плечо, и я отлетел на пол. Свитер на локте Отто расцветал тлеющим пятном, грубо напоминающим формой и цветом осенний кленовый лист.

– Воррюга!

Отто опустил левую руку прямо в тлеющий круг и, взвыв, вскочил с кресла. «Джек Дэниеле» полетел на пол. Отто качнулся вперед и тут только заметил, что его свитер тлеет.

– К раковине, Отто! – крикнул я и подхватил спортивную рубашку из-под его кровати, слушая, как он выдает семиэтажные проклятия.

У дверей столпилась кучка молодежи – попивали из стаканчиков, гасили сигаретные бычки об пол. Отто и я были интереснее телевизора.

Накинув рубашку на подлокотник, я похлопал по нему ладонью.

Черноволосая с челкой протолкалась вперед:

– Мистер Бремен, это не вор, это парень, которого поселили в комнату мистера Фрама.

– Да знаю, малышка.

Она улыбнулась мне:

– Эй, меня зовут Рокси Редман, а это Чарли с Зипом, а это моя соседка по комнате Мунбим Шалли.

Хорошенькая блондинка в наряде, напоминающем детский передник и открывавшем лямки лифчика на плечах, помахала мне пальчиками:

– Вообще-то мое имя Одри, но все зовут меня Мунбим[41].

– И правильно делают, – улыбнулся я. – А мое имя Нэд, но все зовут меня Нэд.

Мунбим хихикнула, а Чарли и Зип посмотрели на меня так, словно я должен был обмочиться от их взгляда.

Рядом со мной возник Отто со стаканом воды в руке. По лестнице кто-то поднимался.

– Убери-ка ее. – Я стянул рубашку с кресла, а Отто вылил воду из стакана на почерневший подлокотник.

Скрытая за толпой, Хелен Джанетт объявила, что вечеринка окончена За головами проплыла фетровая шляпа мистера Тайта: