По дороге к пожарищу мне не давал покоя один вопрос. Если бы сын мой погиб, я бы уже знал об этом, как узнал о смерти его матери. Хотя… он ведь неженка, слабый отпрыск, в котором доля моего наследия слишком незначительна, чтобы он обладал даром телепатической передачи.

От «скромного доходного дома» осталась куча почерневших камней. По территории пожарища, огороженной сетью красных лент с надписями «Проход запрещен: опасная зона», «Опасная зона», «Проход запрещен», в оранжевых космических скафандрах бродили эксперты и следователи. Коллекция кретинов и любителей насладиться чужим горем собралась на противоположной стороне улицы.

Я покружил среди них и выяснил все, что смог. Кое-кто винил в пожаре старую электропроводку, большинство же – ведьму Хелен Джанетт. Я едва не сошел с ума от нетерпения: кто же жертва?!

Наконец я собрался с духом и спросил какого-то сиплого доходягу:

– Это правда, что один из постояльцев погиб?

– Чего?

– Кто-то погиб, говорю…

– А, да! Отто. Черт, жалко мужика. Вы знали его?

– Не так чтобы очень.

Доходяга кивнул:

– Похоже, вы переживаете больше, чем хотите показать.

– Да уж, поверьте, переживаю.

Я поспешил обратно в свой свинарник и занялся прослушиванием передач новостей. С места трагедии увезено неопознанное тело. Часом позже: личность погибшего, похоже, установлена, но опознание еще не проводилось. Опознание проведено, личность установлена, но информация держится в секрете. Незадолго до полудня: погибший – Отто Бремен, семидесятилетний охранник начальной школы Карла Сэндберга.

Ближе к вечеру дикторы упражнялись в разглагольствованиях о том, что следователи и инспекторы, нанятые пожарным департаментом и департаментом полиции Эджертона, пришли к заключению, что причины возникновения пожара достаточно подозрительны.

Теперь вы понимаете мои жалобы по поводу «проблемы прислуги».

По правде говоря, такие, как Френчи, на дороге не валяются. Я решил дать этому гаденышу второй шанс. Френчи не настолько глуп, чтобы похваляться своим преступлением. (В отличие от Кэсси Литтл.)

Надо бы приберечь жизнь Френчи, поскольку он может исправить положение и пронюхать, не ошибся ли кое-кто из моих старых знакомцев… Стар не могла обнародовать имя «Эдвард Райнхарт», она умела хранить тайны. Ясно также, что она не говорила неженке, что у него есть брат.