– Недавно позвонила Лори. Я сказала ей, что раздобыла полезную информацию. А она не спросила, как я ее раздобыла.

– Хорошо.

Эшли окунула ложку в гранолу[48]:

– Мьюллен проверил, нет ли на тебе микрофона? Похоже, его самого кто-то пасет. Или он опасается, что будут пасти. Уверена, его очень беспокоит, что будет, если Хэтча осудят. За пару дней, считая от сегодняшнего, эти ребята совсем измаются.

– Только не Мьюллен, – сказал я.

– Ты здесь провел не больше времени, чем я, и уже в курсе всего. Интересный ты человек, Нэд.

– Ты обо мне и половины всего не знаешь.

– Нэд. – Эшли положила ложку. – А что в этом смешного?

Тоби Крафт вышел из-за стойки и обнял меня:

– Слушал утром новости и ушам своим не верил! Ты в порядке? Что там стряслось?

Я рассказал, что переехал в «Медную голову» после того, как его подружка выставила меня вон.

– Я так понимаю, вы были знакомы еще в те времена, когда ее звали Хэйзел Янски.

– Тыщу лет назад у нас с ней был кое-какой бизнес. Дама попала в беду, я помог ей выкарабкаться. Я друзьям помогаю. – Тоби даже виду не подал, что обеспокоен. – Ты что-то проведал о ее прошлом?

– Кое-что. Надеюсь, ты застраховал тот дом?

– Не сомневайся. Тетушки в курсе, что ты жив-здоров?

– Я им не говорил, где остановился, но позвонить, конечно, следует, – сказал я.

Тоби взглянул на мою сумку, и я попросил припрятать ее на время. Тоби положил сумку в сейф поверх папок и разрозненных бумаг и выпрямился.

– Хелен мне всю плешь проела: зачем я сказал тебе ее старое имя. Но ведь ты не от меня его узнал.

– Я нашел его в подшивке старых номеров «Эха», – сказал я. – Тоби, ты из-за этого попал в Гринхэвен?