Жан-Клод посмотрел на меня. Лицо его было непроницаемым, красивым, но голос его у меня в голове, тихий-тихий, мимолетный, сказал мне, чего он хочет.

– Зови их.

Я протянула к ним руку и сказала:

– Ко мне.

Куки немедленно повернулся ко мне, и только пальцы Пирса на его руке остановили его.

– Пирс, не вынуждай меня с тобой драться.

– Если он недостаточно силен, чтобы устоять, – сказал Октавий, – предоставь его его судьбе.

Куки посмотрел на Октавия:

– Ты не понял. Я не хочу ей сопротивляться. Я хочу, чтобы она меня взяла.

Пирс попытался снова повернуть Куки к себе.

– Ты не понимаешь? Это же подстава! Она тебя уже подчинила. Уже она тебя сделала, и ты даже еще не понял!

– Может быть, но если это и так, меня устраивает. – Тень улыбки, которую я видела, исчезла, и голос его прозвучал очень серьезно: – Убери от меня руки, Пирс. Второй раз просить не буду.

– Отпусти его, Пирс, – велел Октавий. – Это приказ.

Пирс глянул на него сердито, но руки отпустил. Даже поднял их вверх – дескать, не виноват.

Мелькнула мысль посмотреть, не удастся ли заставить подойти и Пирса, но Куки уже шел ко мне. Одного льва пока хватит.

Глава двадцать третья

Глава двадцать третья

Клодия заступила ему дорогу, нависнув над ним. Впервые, наверное, он видел женщину, достаточно высокую и мускулистую, чтобы она над ним нависла. И по его реакции можно было много о нем сказать.

– Блейк, убери свою крысу.

– Отдай пистолет, и я отойду, – сказала она.