– Как невозможно иметь слугу-вампира, или подвластного зверя, который неподвластен мне. Но это все так.

– Вести про слугу-вампира доходили до нас, но мы сочли их слухами.

Жан-Клод покачал головой:

– Огюстину хватит сил увидеть правду. Когда он увидит Аниту с Дамианом, он ее так и так узнает. Я тебе просто сообщаю на одну ночь – то есть на один день – раньше.

Сказал он это так, будто на минуточку забыл, что остался на ногах на рассвете. Не забыл, конечно.

– Я свидетельствую, что человеческие врачи взяли у нее кровь и исследовали. Она – носитель более одного штамма ликантропии, но не перекинулась еще ни разу. Зверь в ней есть, но превращаться она, очевидно, не умеет. Эти звери пытались из нее сегодня вырваться, и все же она не может перекидываться.

– Она застряла на точке, когда зверь пытается выбраться наружу, а ты не знаешь, как его выпустить, – добавил Мика.

– Ой-ой! – сказал Куки и посмотрел на меня с сочувственной улыбкой. – Несладко тебе пришлось.

– Ты себе и представить не можешь, – ответила я.

– Может, – проворчал рядом со мной Натэниел.

Двое оборотней переглянулись – долгий оказался взгляд.

– Да, я помню свой первый раз. Все мы помним.

– Она сопротивлялась, и процесс застыл посередине.

Он уставился на меня, прищурясь.

– Не может быть. Такого никто не может.

– Не надо недооценивать упрямство Аниты, – сказал Ричард от дальней стены. – Иначе можешь сильно пожалеть.

Я посмотрела на него. Он взял себе одно из кресел возле камина, сел как можно дальше от кровати. Почти весь он был в тени, лица не разглядеть. А может, я и не хотела сейчас видеть его лицо.

– Не путай силу воли с упрямством, – сказал Мика. – Есть разница.

– По мне – одно и то же, – возразил Ричард.

– По тебе – да, – согласился Мика.