– Еще татуировки есть?

Он ухмыльнулся:

– Хочешь посмотреть?

– Не знаю, – ответила я.

– Ты меня звала, – сказал он, и голос его стал тише, будто он не до конца понимал, что происходит, а теперь уже и не знает, хочется ли ему здесь быть. Хотя бы осторожен – это понравилось кошке у меня в голове.

– Ей нужно передать тебе своего зверя, – сказал Мика.

Куки повернулся к нему, наморщив брови:

– Не понял. – Ноздри его раздулись, он понюхал воздух. – Она пахнет львом, но раньше она пахла леопардом. И волком тоже. – Он покачал головой, будто избавляясь от запаха, чтобы прочистить мысли. Посмотрел на меня, все так же морща брови, тихо спросил: – Кто ты?

Правдивым был бы ответ «сама не знаю», но в этой комнате сейчас были не только друзья. Октавий, если бы мог, стал бы врагом. Я собиралась сказать какую-нибудь полуправду, когда Жан-Клод шагнул вперед.

– Ma petite, очевидно, обладает способностью приобретать зверей тех вампиров, с которыми входит в тесный контакт. Я знал, что она получила от меня волка, как бывает у слуг. Леопард ей достался от контакта с другим вампиром. Может быть, близость с твоим мастером дала ей льва.

Не ложь, но уж наверняка не полная правда. Но я ничего лучшего предложить не могла бы.

– Тогда она очень опасна, – сказал Октавий от двери. Они с Пирсом все еще держались к двери поближе, будто чтобы быстро сбежать.

– Да, она весьма сильна, – согласился Жан-Клод.

– Опасна, – повторил Октавий. – Знают ли другие мастера, чем рискуют? Что их зверей соблазнят и уведут к тебе, Жан-Клод? Или, быть может, мы первые ваши жертвы?

Жан-Клод вздохнул; этот звук отдался эхом от стен, погладил меня. Львица заметалась, зарычала глубоко и низко, звук этот вырвался у меня из губ.

– Перестань, – сказала я.

– Мои извинение, ma petite. – Он повернулся к Октавию: – Установим между нами истину, Октавий, пока ты не стал думать о нас еще хуже. Я тебя давно знаю, и слухи ты пойдешь распускать. Так вот, я говорю тебе правду, и буду знать, если ты ее разгласишь, потому что никто, кроме тебя, этого не сделает.

– Я не сплетничаю.

– Ты всегда был сплетником. Так вот, у Аниты – четыре разных типа ликантропии в крови.

– Это невозможно.