– Спасибо, конечно, но я, если буду перекидываться, выберу леопардов. Просто на всякий случай.

– Согласен, – сказал он, – но если ты – универсал, и так близко к превращению…

Он замолчал и опустил глаза.

– Ты думаешь то же, что и я, mon chat, и знаешь, что ей это не понравится, – сказал Жан-Клод.

– И что? – спросила я.

Ответил Жан-Клод:

– Если ты универсал, и есть шанс, что ты до своей первой перемены формы приобретешь новое животное, то у нас есть возможность набрать больше силы.

– О чем это вы говорите?

– Если ты будешь менять форму, то нет ли смысла добавить еще типов ликантропии? – спросил Мика.

– Смысла, – сказала я. – Нет, в этом нет смысла.

– Почему, ma petite? Ты призываешь львов, и они приходят на твой зов. Ты призываешь леопардов, и они тоже приходят. Ты призываешь волков, и я начинаю задумываться, от меня ли ты получила силу их звать, или тут что-то другое.

– То есть вы говорите, чтобы я намеренно заразила себя другими видами ликантропии? – спросила я.

Они переглянулись.

– Если так ставить вопрос, то нет, – ответил Мика.

– Это только мысль, ma petite, всего лишь мысль.

– Ты всегда думаешь только о том, чем я могу усилить твою власть?

Он вздохнул:

– Мы должны быть сильны – и стабильны. Должны показать другим мастерам, что не представляем угрозу совету в Европе или кому бы то ни было.

– Сильными мы еще можем, но вот стабильными… – я пожала плечами. – Насчет этого не знаю.

– Мы не являемся угрозой совету, – сказал Мика, – но они могут так не считать.