– В каком смысле?

– Если бы у Жан-Клода не было тебя, то его ardeur именно это и проделывал бы, а тогда ему труднее было бы управлять своей территорией. Ты привлекаешь к себе, и он отвлекается меньше.

Я прищурилась на Жан-Клода:

– И ты это делаешь намеренно?

– Клянусь, что нет.

– Такова природа силы, Анита. Слуги-люди, подвластные звери, pommes de sang – все это инструменты, помогающие мастеру наращивать силу и власть. Сила находит выход и пищу, и это позволяет мастеру города лучше править.

– Ты говоришь так, будто сила живая и разумная, сама мыслит.

Элинор пожала плечами:

– Может быть, так и есть. Я знаю только то, что сама видела – как сила действует подобным образом у других мастеров. Не ardeur, другие силы.

Я вздохнула:

– Ага, и я, значит, должна быть девочкой-приманкой для ardeur'а, потому что Жан-Клода слишком отвлекло бы, если бы это был он.

– Да, – сказала она.

– Погоди, но у Белль ardeur в полной силе, куда полнее того, что у нас сейчас.

– Но у нее нет ни слуги-человека, ни зверя ее зова, – возразила Элинор.

Я посмотрела на Жан-Клода:

– Мне казалось, что каждый мастер имеет кого призвать на помощь.

– Белль не делится властью, – сказал Жан-Клод. – Ни с кем.

– Но ведь вы, вампиры, черпаете много силы от слуг и от подвластных зверей.

– У нее есть приближенные из подвластных зверей, но ни одного избранного среди них. Никто не занимает особого положения.

– Мне тоже трудно было бы выбрать, кого назначить зверем своего зова. Я знаю, что ты выбрал Ричарда, но Натэниела я нельзя сказать, чтобы выбрала.