Он поднял голову, будто откликнулся, когда я назвала его по имени. Слезы высохли едва заметными красноватыми полосками на лице. От этой красноты синяки лучше смотреться не стали.

Я тронула уцелевшую сторону его лица, и он припал щекой к моей руке, как будто одно это прикосновение было каким-то чудом.

– Как мне это исправить? – спросила я.

– Ты имеешь в виду – освободить его? – уточнила Элинор.

– Да.

– Никак.

Я уставилась на нее:

– В смысле – никак?

– Лекарства нет, Анита. Только удалить его от тебя. Он будет страдать без твоих прикосновений, но ничего сделать не сможет.

– Как с алкоголиком, – сказала я.

– Вот именно, – кивнула она.

– Есть от этого лекарство, – сказал вдруг Жан-Клод.

Я глянула на него:

– Какое?

– Любовь, – ответил он. – Истинная любовь.

Мы обе на него вытаращились.

– Истинная любовь, – повторила Элинор.

Он кивнул.

– Мы любили Джулианну, и она освободила нас от пристрастия к Белль Морт. Реквием был в постели Белль Морт до того, как Лигейя его хотя бы коснулась, но как-то Белль послала Реквиема на долгое соблазнение в далекую дорогу. Поскольку надо было соблазнить обе половины знатной пары, с ним послали Лигейю.

– Я думала, что мастер Реквиема покинул Францию, чтобы спасти его от Белль?