– Я – твой лев! Разве ты не чувствуешь?

Я чувствовала, но это не давало ему право ломать шею Ноэля, а именно это и случилось бы, если бы он продолжал задирать ему голову. До пистолета я не могла дотянуться: он был под телом Ноэля. Если я его отпущу, страшно подумать, что сделает Хэвен с мальчишкой.

Одну руку я запустила в волосы Ноэля, нащупала пальцы Хэвена. От этого прикосновения меня пронзило энергией, как от провода под током. Столько энергии, что я вскрикнула от боли. Ноэль отозвался эхом, задетый хвостом этой вспышки. Хэвен закинул голову назад и заревел – кашляющий, хриплый звук из человеческой глотки.

Глаза его стали золотыми, как у льва.

– Да, Господи, да, да!

Я трясла головой и шептала:

– Нет, нет…

Огги попытался приказать Хэвену отойти, но ни черта это не помогло. Октавий, конечно, заноза в заднице, но в одном он был прав: Хэвен больше не принадлежал Огги. Пусть он не совсем мой, но Огги им уже не владел.

Над нами возник Ричард:

– Хочешь, чтобы он ушел?

Он говорил негромко, продуманно, но на лице его читалась темная решимость. Я знала этот вид: такой бывал у меня – вид, когда хочется подраться. Кому-нибудь что-нибудь разбить, потому что так проще, и думать не надо.

– Да, – сказала я.

Я сказала «да», когда энергия Хэвена текла по мне как теплое, кусачее одеяло.

– Спасибо, – ответил Ричард.

Не знаю, за что он благодарил, но он опустился рядом с нами на колено, лицом к Хэвену, и схватил его за запястье руки, держащей Ноэля за волосы. Давление ослабло, и голова Ноэля стала опускаться. Рука Хэвена тряслась от напряжения, рвалась вверх, но Ричард прижимал ее вниз. Это была борьба, медленная, но было похоже на встречу по армрестлингу, когда один просто сильнее другого. Встреча еще не закончилась, но рука против руки Ричард был сильнее. Просто сильнее.

Но Хэвен был тем, кем не был Ричард – профессионалом, и он сделал две вещи одновременно: отпустил волосы Ноэля, а другой рукой попытался ударить Ричарда. Кулак мелькнул неуловимо, невидимо, только движение воздуха да запоздалый образ. Ричард увидел удар, потому что тот был направлен в лицо, и кулак не попал в цель – Ричарда там уже не было. Он покатился назад, увлекая с собой Хэвена, не отпуская его руку. Собственная инерция Хэвена увлекла его вперед, и Ричард применил прием, который я ему сто лет назад показывала. Он занимался карате, а я – дзюдо. Но если бы бросок томенаге попыталась сделать я, у меня бы не получилось, потому что Хэвен свалился на ноги Ричарду, недостаточно высоко от земли, если только тебе не хватит силы ногой приподнять противника и толкнуть потом обеими ногами. У меня Хэвен только рухнул бы на меня сверху, что в драке не лучшее, а Ричард сумел бросить его вверх так, что Хэвен перелетел через всю комнату и врезался в камин. У Ричарда было время встать, пока противник сумел подняться и броситься на него. Драка продолжалась.