И метнулся размытой полосой, все еще опасный при всех своих травмах.

Ричард отступил в сторону, подставив ногу, и Хэвен рухнул на пол под тяжестью собственной инерции.

– Ну, хватит, – сказал Ричард – и тут сделал ошибку. Он протянул Хэвену руку, чтобы помочь встать.

Я только успела крикнуть «Нет!», даже не очень понимая, кому кричу.

Хэвен ударил ногой, собрав последние силы – он метил вывихнуть Ричарду колено. Ричард уклонился, но не до конца, колено подломилось, и он рухнул.

Я уже выхватила и навела пистолет, вскочила на ноги. Если бы Хэвен продолжал нападать, я бы его застрелила, но он не стал.

– Все, драка кончилась, – сказала я на всякий случай.

– Ага, – ответил Хэвен искаженным болью голосом. – Теперь – да.

Я смотрела вдоль ствола, а он даже пистолета не видел. И уж точно на него не отреагировал. Мало кто любит, когда на него наставляют пистолет; но если Хэвену это не понравилось, он этого не показал.

– Я думаю, тебе нужно вернуться в Чикаго.

– Почему? Потому что я твоего бойфренда покалечил?

– Нет. Потому что ты побил двоих, которые не дают сдачи. И эта драка тоже была закончена – твой удар тебе ничего не давал.

– Дал то, что он теперь валяется.

Я покачала головой:

– Мы здесь так не играем.

Он лежал на спине, покрытый кровью, слишком усталый – или слишком избитый – чтобы сесть. И все еще тяжело дышал.

– Скажи мне, какие тут правила, и я их буду выполнять. Спроси Огюстина – я выполняю правила, когда мне их объяснят.

Я спросила, не отводя взгляда от Хэвена:

– Огги, это правда?

– Правда, но надо чертовски хорошо проверить, что он эти правила знает как следует и знает последствия их нарушений.