«Кова — река в Иркутской обл. и Красноярском крае РСФСР, лев. приток Ангары. Дл. 452 км… В ср. течении и близ устья труднопроходимые пороги» [14, с. 355]. Так характеризует речку Кову Большая советская энциклопедия, и очень может быть, никакой другой характеристики она бы и не заслуживала. Так, одна из множества таежных речек, не примечательная решительно ничем. От такой судьбы — почти полного забвения — уберегли Кову то ли одно, то ли несколько «плохих», или «поганых» мест в ее верховьях. Называют их, впрочем, и еще более «весело» — «чертовыми кладбищами» и гиблыми местами. По общему мнению, находятся эти места примерно в ста километрах выше ее устья, недалеко от впадения в Кову притока, речки Дешембы.
Впрочем, называют и другие места, где тоже есть «чертовы кладбища». Многим из моих знакомых археологов называли разные районы тайги, куда не следует ходить, чтобы не натолкнуться на «чертовы кладбища». Если верить всем таким сообщениям, то «чертовых кладбищ» в Приангарье окажется до тридцати, и в самых различных местах.
Когда-то здесь, в верховьях Ковы, находились и деревни, но люди ушли из этих мест. Кто говорит, просто проводилась коллективизация, а потом и укрупнение деревень: в 1960 — 1970 годы изничтожались «неперспективные» поселки, считалось, что к маленьким, затерянным в дебрях лесов деревушкам слишком дорого тянуть линию электропередачи, делать дорогу. Гораздо выгоднее сконцентрировать население на центральной усадьбе колхоза или совхоза, где у людей будут совсем другие условия жизни и где их уровень и образ жизни можно будет максимально приблизить к городскому. На центральных усадьбах и впрямь появились асфальт, хорошие магазины и даже парикмахерские и кафе, но только вот беда! Некоторые земли оказались отделены от центральной усадьбы на десятки и даже сотни километров. Чтобы читатель не подумал, что автор «загнул», уточню: по крайней мере в двух случаях куски пахотного клина оказывались примерно в 200 километрах от центральной усадьбы, и по огромной территории «совхоза-миллионера» впору было летать на вертолете.
Так что все равно не только на центральной усадьбе, но и в других деревушках оставалось какое-то население, постоянное или временное, но, конечно же, уровень жизни там оставался совершенно первобытный. Впрочем, в Сибири хотя бы электрификацию села завершили к концу 1970-х. Кое-где в Европейской России и в это время сидели при керосиновой лампе.