Но каждый год на эти острова не наплаваешься, и потому промышленников на них забрасывают раз в четыре года. Соберут команду — как правило, или беглых каторжников, или разбойничков, или в лучшем случае голь перекатную и пьянь несусветную — потому что кто же еще по доброй воле согласится на такую работу? Задача дать им с собой водки столько, чтобы не было мало на четыре долгих года, но и не много, чтобы не могли спиться и помереть. Самой-то шушеры не жалко, а вот убыток велик… Ну, и забрасывают эту команду на четыре года на безлюдный остров, и живут они там, и бьют котиков и каланов. А через четыре года эту команду снимают и завозят уже другую…
Тут же, совсем под боком, по другую сторону Берингова моря, всего в трех тысячах километров от Петропавловска-на-Камчатке, лежит Америка… И попрошу принимать мои слова всерьез! Да, именно что «всего в трех тысячах километров»! Потому что эти километры считают по морю — по вольному морю, по которому можно плыть себе в свое удовольствие и в любом направлении. Камчатка ближе к Америке, чем к Якутску, потому что 800 верст до Якутска по бурелому и по камням идти труднее, чем проплыть 3000 верст до Америки. А ведь в Америке тоже есть пушные звери, а у побережья есть котики и каланы…
Иркутские купцы Михаил Неводчиков, Андриян Толстых, Степан Глотов плавали к Америке, открывали Алеутские и Командорские острова, где торговали с алеутами и организовывали промыслы, приумножая свои капиталы. А в 1784 году Г.И. Шелихов основал Павловский порт на острове Кадьяк, положив начало русскому заселению Америки. Позже столицей Русской Америки стал Новоархангельск на острове, названном по имени первого управляющего Российско-американской компании А.А. Баранова.
Саму компанию формально основали уже после смерти Г.И. Шелихова, в 1799 году, и до 1800 года ее правление официально находилось в Иркутске. Но и после перевода правления компании в Петербург оперативное управление делами компании шло, кончено же, из Иркутска. А сам Шелихов приобрел такие капиталы, что с ним породнился сам граф Резанов, взял в жены купчиху, дочку Григория Шелихова.
Не обязательно, конечно, представлять себе всякого графа непременно снобом и мордоплюем, но что жениться на ком попало титулованная придворная знать не рвалась — это тоже факт. Так деньги из Русской Америки сделали иркутского купца вхожим в самое что ни на есть высшее придворное общество, в феодальную верхушку Российской империи.
Уважайте местные обычаи!
А кроме всего прочего, и в Сибири, и в Соединенных Штатах Америки обитали еще и коренные народы… Каждый со своим характером, образом жизни и привычками. Вести торговлю с одними из инородцев было одно удовольствие — скажем, с коренными скотоводами-якутами. Они прекрасно понимали, что такое торговля, охотно перенимали у русских навыки ремесел, почти поголовно приняли христианство, и к середине XIX века чуть ли не половину населения Якутска составляли уже якуты. Появились якуты-купцы и якуты-чиновники, которые учили своих детей в гимназиях Иркутска, выписывали газеты на французском языке и переставали существенно отличаться от русской интеллигенции.