Но ты не отказался тогда танцевать со мной.

Ветер снова взметнул ее волосы, и Кира огляделась, только сейчас поняв, как изменилось море. Куда только подевались задумчивость и мягкое серебристое волшебство мерно колышущейся глади?! На скалы одна за одной неслись волны, становясь все выше и выше, перебрасывая с гребня на гребень водоросли и клочья пены, и тихий плеск превратился в угрюмое ворчание, в котором уже слышались отзвуки грозного рева надвигающейся бури. Очередная волна с размаху разбилась о камень, обдав Киру холодными брызгами, и она вскочила, ошеломленно глядя на звездное небо, которое стремительно пожирали наползающие тучи, погружая старый город во мрак. В тучах погромыхивало, и пока она смотрела на них, небо на миг озарила слабая вспышка первой молнии.

— А я предупреждал! — авторитетно заметил Князев, вставая и протягивая ей зажигалку. — Теперь уже не искупаешься. Ну что — будем считать тему закрытой? Конечно, жаль — я бы предпочел тебя сегодня не встретить, но кто ж знал?.. Лучше б было, если б ты видела меня таким же, как и все.

— Не беспокойся — я никому не скажу, — холодно ответила она. Вадим покачал головой.

— Не в этом дело.

Он поднял свою одежду, и Кира отвернулась. Небо уже сплошь заволокло чернотой. С шипением вспыхнула длинная ветвящаяся молния, окрасив волны в призрачно-голубой цвет, следом обрушился оглушительный грохот, словно в клубящихся тучах что-то взорвалось, и она невольно вздрогнула, чуть отступив от края скалы — и вовремя — высокая волна врезалась в каменный островок и окатила ее до пояса, чуть не сбив с ног. Вадим дернул ее за руку, и она обернулась.

— Идем! — сказал он, застегивая брючный ремень. Кира мотнула головой, скользнув взглядом по его голой груди.

— Ты иди, если хочешь, а я пока останусь. Никогда не видела ночной грозы на море.

— По крайней мере, поднимись наверх! Грозу можно смотреть и оттуда, а здесь тебя смоет к чертям!

— Ну и что? — она улыбнулась, и отсвет молнии блеснул на ее зубах. — Заодно и искупаюсь.

— Ополоумела?! — зло спросил Вадим, стараясь перекричать рев моря. — Да тебя тут же в кашу перемелет! Поднимайся, глупая — не пользуйся тем, что я не в силах забросить тебя наверх!

— Слушай, я в советах не нуждаюсь! — крикнула Кира, отступая. — Ты живешь, так как нравится тебе, вот и я соответственно! Я пришла сюда одна…

— Назад!

— … и уйду одна — и когда мне взду…

Огромная волна ударила ее в спину, мокрая скала выскользнула из-под ног, и Киру с силой швырнуло в сторону и вниз — туда, где среди острых камней бурлила вода. Она успела увидеть их лишь краем глаза, потом зажмурилась, вскидывая руки в тщетной попытке уцепиться хоть за что-нибудь, а тело уже обреченно сжалось в предвкушении удара и следующей волны, которая мгновенно набросится на него и потащит прочь, колотя о скалы. Но в этот момент ее крепко схватили за запястье одной руки и предплечье другой и дернули обратно — так, что она чуть не перекувыркнулась, взвизгнув от страха, что сию же секунду полетит обратно. Но этого не произошло, ее ступни больно ударились о камень, сильные руки обхватили ее — крепко и надежно, и она вцепилась в того, кому принадлежали эти руки, вжимаясь лицом в его мокрую грудь. Еще одна волна с размаху ударилась о скалу, прокатившись через них, но Вадим удержал Киру и сам устоял, даже не покачнувшись, словно его ноги срослись с камнем.