— Думаю, прекрасная дама, нам лучше отсюда слинять, иначе ты простудишься! Или в нас ударит молния.

— А разве этого уже не произошло?

Он усмехнулся и сбросил шлепанцы.

— Надевай — здесь полно стекол. Я понимаю, что великоваты, но ты, все же, попробуй бежать — хоть как-то? Сможешь?

— Я-то смогу, но без тебя…

— И я смогу. Я хромой, но не одноногий, — Вадим дернул ее за мокрую прядь и оглянулся на свирепствующее море с неким сожалением. — Пошли! Мне кажется, что рушится мир — не хочу, чтоб нас пристукнуло каким-нибудь из его кусков!

Много позже, вспоминая его слова, Кира думала о том, как сильно он ошибся. Мир начал рушиться гораздо раньше, и та июньская гроза оказалась лишь слабым отзвуком эха. Но это было намного позже, и этой Кире, бегущей под проливным летним дождем, были безразличны любые катастрофы.

* * *

Он легко улыбнулся ей, прижимаясь щекой к подушке и держа ладонь на смуглом бедре Киры, потом приоткрыл рот, явно намереваясь что-то сказать, но она упреждающе коснулась пальцем его губ.

— Нет, ничего не говори.

— Почему? — спросил Вадим слегка озадаченно.

— Слишком хрупкий момент. Разобьешь словами. К тому же если ничего не скажешь сейчас, потом не за что будет оправдываться.

— Может, ты и права, — согласился он с самым серьезным видом. — Но я всего лишь хотел попросить тебя передать мне зажигалку.

— Ты — на редкость приземленный хам! — сердито сказала Кира и пихнула его в бок. — Я настроилась на сантименты и романтические изыски, а ты просишь зажигалку!

Вадим засмеялся и поцеловал ее в подбородок, потом потянулся через нее и подхватил с тумбочки зажигалку. Сел на постели и принялся задумчиво раскуривать сигару. Наблюдая за ним, Кира застенчиво потянула на себя простыню, прикрываясь, но он тут же сдернул ее.

— Э, нет! Нечего прятаться!

— Я замерзну!

— Не успеешь! — сигара ожила в пальцах Вадима и он, запрокинув голову, выпустил из губ густой клуб дыма. Кира осуждающе посмотрела на него, потом осторожно потрогала припухшую нижнюю губу и провела ладонью по шее.

— Ты мне губу прокусил! А на шее будет синяк — я уже это чувствую! Ты животное!

— Это я-то?! — Вадим ухмыльнулся, завел ладонь себе за спину, после чего показал Кире свои пальцы, испещренные влажными красными пятнышками. — А это что?