Постепенно голодный ажиотаж сошел на нет, и на столе осталось только вино. Кира, держа в руке бокал, подошла к окну и осторожно отодвинула край плотной занавески. Задумчиво посмотрела на темные окна своей квартиры и только сейчас вспомнила о Стасе. После такого количества водки брат еще долго проспит… но все равно это ничего не значит. Ее время заканчивается.

— Скоро рассвет, — негромко сказала она и отвернулась от окна. — И мне нужно будет уходить?

Вадим кивнул, не глядя на нее, и внезапно Кире подумалось, что уйди она прямо сейчас — он будет рад этому.

— Ты не следишь за волосами — у тебя уже видны темные корни.

Он машинально провел ладонью по голове и кивнул.

— Да, надо исправить… Кира, ты должна понять, что я не собираюсь отказываться от своего образа жизни.

— Везде или только, пока тебя видят, — она повела рукой на окно, — их глаза?

— Я… — начал было Вадим, но Кира перебила его с внезапной яростью:

— Если сейчас ты скажешь: «Все это было очень мило, но… и вообще все это большая ошибка…» — и тому подобное тра-та-та, я разобью об твою голову всю технику, которую найду в этой квартире!

— Учитывая то, что ее здесь навалом, я этого не скажу, — Вадим ухмыльнулся, но его лицо тут же стало серьезным. — Ты действительно хочешь, чтобы все продолжалось?

— Да.

— Даже при всех неудобствах, которые будут носить наши встречи?

— Да.

— Ты долго не выдержишь.

— Посмотрим! — она вздернула подбородок, и Вадим протянул к ней руку.

— Иди сюда.

Кира подошла, забралась ему на колени, уютно устроившись в его руках, и взглянула ему в глаза. Когда они были закрыты стеклами очков, ей почему-то всегда думалось, что глаза у него серые, но они оказались карими, и в левом было крошечное золотистое пятнышко.

— А сам ты этого хочешь?

— Я хочу этого с тех пор, как ты впервые прошла через этот двор, — сказал он, прижимая ее лицо к своей груди и глядя поверх ее головы сузившимися глазами. — Я никогда не думал, что…

— Что?